— Она была с Дэвидом все это время. У Кормеля был только ее телефон. — Он лгал, вертел мной, притягивал меня ближе к себе, играл на моих эмоциях, потому что у него никого не было.

Тогда Трент замолчал:

— Ты хочешь пойти домой?

Я опустила голову на пальцы, сжатые вокруг куклы. Его голос был низким, показывающим эмоции для меня, обо мне, из-за меня.

— Нет, — прошептала я, когда усадила куклу на место.

Он не двигался, выглядя потерянным, когда стоял там в своем халате.

— Я не могу думать ни о чем, кроме как о подготовке к завтрашнему дню, — сказал он, его голос перемещался вверх-вниз подобно мелодии. — Я могу отвести тебя домой. У тебя есть другие люди, которым ты нужна. Дженкс, Айви, Бис.

Я сгорбилась, когда почувствовала себя так, будто получила удар в живот. Я хотела быть здесь. Я хотела быть там. Страх угрожал затопить меня просто от мыслей о том, что я сделала бы, если бы что-то произошло с Трентом. Он всегда казался таким контролирующим, таким способным. К сожалению, его уверенное прошлое привело его к беде в шатком настоящем. Всего лишь шесть месяцев назад, Кормель никогда не осмелился бы задерживать Трента.

Трент бросил полотенце на стул.

— Рейчел?

Я дернула головой в сторону детской, когда ее дверь мягко открывалась. Джон вышел тенью или мыслью, о которой скоро забудут. Его вытянутое лицо не содержало никакого выражения, когда он увидел меня, сидящую на диване, и Трента в дверном проеме.

— Прошу прощения, Са’ан, — сказал он, когда дверь закрылась позади него. — Я помогу Квену переправлять лошадей.

Трент потер кожу на голове так, будто ему хотелось, чтобы это было больно.

— Спасибо.

Комок образовался в горле, и я с трудом сглотнула, когда Джон окинул меня последним злым взглядом, прежде чем пошел вниз. Я никогда не видела подземные конюшни Трента, но очевидно у него была целая арена, чтобы попрактиковаться в искусстве верховой езды в приятные шестьдесят пять градусов даже зимой.

— Я оденусь. — С резким движением Трент отвернулся.

— Трент, — позвала я, и он резко остановился из-за вины, прозвучавшей в моем голосе. Я ничего не сказала, когда он подошел, чтобы присоединиться ко мне, когда я беспомощно размахивала руками. Он вздохнул, когда сел на диван, он него пахло мылом, лугом и пряным вином.

Он устал, и я посмотрела на наши руки с переплетенными пальцами.

— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказала я. — Засыпаешь каждый раз, когда выдается шанс.

Трент улыбнулся, его большой палец погладил мою ладонь, и грубо и нежно.

— Это идет от попытки жить по человеческим часам большую часть моей жизни. — Он приобнял меня за талию. — Прости. Я был эгоистом, что пытался удержать тебя здесь. Большая часть всего этого чувствуется так, что это мое дело.

— Тебе не нужно ничего делать, — сказала я, наклоняясь к нему, когда его рука на мне ослабилась.

— Именно так. Я чувствую себя так, будто я — большая помеха, чем что-то другое. Я действительно думал, что мы могли войти туда и просто вернуться.

Я сжала его пальцы.

— И тебя поймали. Я знаю это чувство. Не волнуйся об этом. Откуда тебе было знать, что Кормель… — Я остановилась и прикусила губу. Удар по твоей репутации был настолько силен, что она больше не могла прикрыть тебя.

— Мои эгоистичные желания создали союз, который объединил дьюар и анклав под одним голосом. — Он опустил голову, и его слова были мягкими, когда он выплескивал свою давнюю вину.

Опуская голову на его плечо, я уставилась в пустоту.