Я убрала руку от Трента, когда он встал.

— Прошу прощения, — сказал он, глядя вниз. — Думаю, что наши напитки потерялись. Рейчел, ты уверенна, что не хочешь кекс или что-нибудь еще?

Я покачала головой. Было слишком рано для еды.

— Живые вампиры требуют убрать свободно-бродящие души немертвых, которые некоторые начинают называть поверхностными демонами в связи с разрушениями, которые те вызывают. Эксперты советуют живым вампирам проверить своих немертвых и защитить их от ненужного выхода на поверхностность. Если любимые им немертвые действительно найдут души, то живым вампирам советуют не оставлять их без присмотра.

Дженкс зажужжал крыльями, и я последовала за его пристальным взглядом к Тренту, прокладывающему себе путь к столу выдачи. Кофе там не было. Он просто больше не хотел слушать что-то еще, он был подавлен, что его голос проигнорировали, и что он был вынужден работать с информацией из вторых рук.

Дженкс тихо полетел за ним, удивляя мужчину, когда он приземлился на плечо. Айви вздохнула и закрыла ноутбук. С красными от усталости глазами, она откинулась на спинку стула и сделала глоток своего сладкого кофе.

— Новости идут по кругу, — сказала она мягко. — Ничего нового.

Идут по кругу, как мысли о немертвых, подумала я, наморщив лоб, когда вспомнила, что мистики видели их маленькими огоньками в темноте, которые никогда не менялись.

— Ты выглядишь уставшей, — сказала я, и она посмотрела на меня.

— Я не много спала. По пути сюда, ты останавливалась у церкви?

Я опустила взгляд.

— Нет, я боюсь. — Я хотела знать, была ли у нее все еще бутылка для души. Я не видела ее, но она была достаточно маленькой, чтобы легко поместиться в карман. — Как Нина?

— Хорошо. — Она подняла глаза, и крошечные острые ощущения эмоций окатили меня от любви к Нине в ее глазах, это было облегчение. — Она в порядке. Она… помогла мне вчера, когда я думала, что ты была у Кормеля. Она заперла меня. Прямо сейчас она с моими родственниками. Я действительно волнуюсь за маму.

Помогла? подумала я, представляя волнующуюся Айви, ее безумный ужас, замаскированный под планирование безрассудного спасения. Нина должна была, вероятно, принять управление, чтобы не дать Айви сделать что-нибудь глупое, такое как лично противостоять Кормелю. О, подождите. Это же то, что сделала я. Но Нине, вероятно, казалось, что ее любовь к Айви была более сильной, чем ее потребность в Феликсе, и я улыбнулась, потому что что-то хорошее вышло из этого. Теперь все было немного лучше.

— Моя мать напугана, — прошептала Айви, сжав чашку руками. — Ее раздирает на части. Она хочет свою душу. Хочет выйти, даже если это убьет ее.

— Прости.

Сжав челюсти, Айви отбросила волосы с глаз и слепо уставилась в окно из зеркального стекла.

— Это ад, знаешь ли? Все люди прокляты. Что мы сделали, чтобы заслужить это?

Я знала, что демоны создали вампиров, вероятно как жестокий ответ на желание, сделанный в страхе, переросший в болезнь, поглощающий виновных и невинных. Я молчала в повисшей тишине. Было такое чувство, что это был конец… и не только из-за сирен и тихого отчаяния, происходящего за пределами безопасности кафе. Конец… всего.

— Айви…

— Я знаю. — Она сделала глоток холодного кофе, не глядя на меня. — Я тоже это чувствую. Я хотела, чтобы это длилось вечно, но все меняется. Люди меняются.

Она перебирала браслет, который Нина подарила ей, и я чувствовала, что гордилась ей.

— Не все, — сказала я, отказываясь позволить ей думать, что после одной ночи у Трента я оставляла ее, церковь, Дженкса… Одной ночи? Попробуйте пару десятков ночей.