— У тебя есть все, что нужно? — спросил Трент, и я кивнула. Чем более удовлетворенными Эласбет и Лэндон становились, тем более неловко я себя чувствовала. Технически это не было проклятием, если я не должна была никого убивать, чтобы сотворить магию. Не было никаких признаков, что для этого требовался прямой контакт с Богиней, чтобы сделать проклятие, но он, возможно, пропустил это. Он так делал и раньше.

С неестественной улыбкой Эласбет повернулась к Тренту.

— Спасибо, — сказала она, и мой пульс участился. — Я буду на связи, как только получу постоянный адрес.

Мое выражение лица застыло. Дерьмо на тосте, женщина переезжала в Цинциннати. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Почему я согласилась на это? Почему это звучало хорошей идеей?

— Я буду ждать твоего звонка. — Трент положил руку ей на плечо и холодно поцеловал ее в щеку на прощание. Мой живот напрягся. Я знала, что выдала себя, когда Эласбет наклонилась, принимая это, она посмотрела меня в глаза, и насмешка появилась на ее тонких, красных от помады губах. Поднялась напряженность. Лэндон тоже явно не был счастлив. Я — дура. Моя чистая совесть не согрела бы меня ночью, не обняла бы меня, когда я плакала, не улыбнулась бы, когда я шутила.

— Лэндон, — сказала Эласбет, когда она протянула свое пальто ему, и он медленно переместился, чтобы накинуть его ей на плечи.

— А теперь до свидания, — сказала я, когда прислонилась к столу и попробовала не поморщиться. — Спасибо за ворующее души заклинание.

В пальто Эласбет выразительно ждала момента, чтобы Трент проводил их к двери, но когда он проигнорировал их, она развернулась на пятках и направилась прочь, стуча каблучками по деревянному полу. Лэндон покачнулся, чтобы нагнать ее, копаясь в кармане в поисках ключей от машины.

Душ из пыльцы пикси просеялся вниз с висящей стойки. Я не знала, что Дженкс был там, но я не была удивлена, когда он показал Тренту большие пальцы и вылетел за ними.

Трент тяжело вздохнул, и вместе мы слушали, как каблучки Эласбет настойчиво стучали по полу в святилище.

— Эта женщина что-то замышляет, — сказала я мягко, и Трент внезапно и неожиданно обнял меня.

— О, Боже, — почти простонал он, его руки сильно сжали меня, когда я хотела переместиться. — Думаю, что ты — единственная, кто не дает мне сходить с ума. Ты и девочки.

Но он поцеловал ее.

— Правда? — пробормотала я. На фасаде хлопнула дверь, заставляя занавески у раковины заколебаться.

Затаив дыхание, он кивнул, все еще глядя в потолок, как будто слова, которые он хотел сказать, были отпечатаны там пыльцой пикси.

— Когда, кажется, что все влияет на нас, и нет никакого легкого ответа, я спрашиваю себя: это принятое решение приведет меня ближе к тебе или дальше от тебя? А потом это и так понятно. Даже если это не имеет смысла в другое время.

Он думал, что это сблизит нас? Мое сердце заколотилось. Он имел это в виду поцелуем, когда показал его, но страх все еще держался. Эласбет возвращала обратно все, что я игнорировала, все, ради чего Трент работал всю свою жизнь и лишился из-за меня, все, что его отец начал, все, с чем я не могла ему помочь, а она могла. Я ничего не могла поделать, когда вспышка боли загорелась в моем сердце. Я люблю его. Теперь я могу сказать это.

— Ты собираешься позволить ей видеться с Люси? Трент, это так опасно.

— Это была твоя идея, — выдохнул он, притягивая меня ближе, таким образом, моя голова уткнулась ему в плечо, и я могла почувствовать каждый дюйм его тела, прижатый ко мне. — И все-таки ты права. Было бы опаснее не делать этого, — сказал он, его слова заставили мои волосы переместиться.