Что именно, никто не знал. Это была тайна, о которой курсантам даже запрещалось говорить.

Этот мужичок-«монашек» как раз и прочитал нам несколько лекций о травах и прочих растениях. Но уклон этих лекций был не в сторону изготовления ядов из подручных средств, а на предмет выживания в любых климатических поясах и регионах.

От него мы много чего узнали (а потом закрепили наши знания и на практике, будь она неладна; я, например, употреблял съедобные траву и листья две недели и едва вообще не превратился в жвачное животное). Но вот вопрос по ядам меня здорово зацепил.

Уж не помню точно, на какой козе я к нему подъехал, но вскоре он пригласил меня к себе домой. Что ж, и отшельники иногда испытывают потребность общения с другими людьми.

Оказалось, что в коттедже находилась первоклассная химическая лаборатория. И наш «монашек» трудился в ней с раннего утра до позднего вечера. Естественно, с перерывами на лекции. Что касается обеда, то еду в это время ему чаще всего приносили прямо на дом.

Вот он и преподал мне несколько уроков по части приготовления ядов из окружающих нас растений. Если честно, я просто обалдел от увиденного. И на некоторое время превратился в прилежного ученика.

Конечно, всего он мне не рассказал и не показал. Это уже было бы чересчур. Думаю, что в таком случае после окончания курсов меня могли прямиком направить в какое-нибудь закрытое учреждение, где я и сгнил бы заживо, так как до пенсии мне тогда было ой-ей сколько.

Впрочем, мы с «монашеком» старались наши отношения не афишировать…

Компоненты для приготовления яда я нашел быстро. Затем начался технологический процесс, больше напоминающий киношные страсти бабы-яги, которая готовила снадобье для своих черных дел. В маленькую кастрюльку с варевом я не бросал лишь сушеных лягушек и змеиные головы.

Поскольку приготовление яда было вовсе не безобидным процессом, мне приходилось возле плиты быть очень осторожным.

Во-первых, чтобы пары моей «стряпни» не попали в легкие, я, для очистки совести, надел марлевую повязку (которая помогла бы мне как мертвому припарка), а во-вторых, я просто задерживал дыхание, когда нужно было помешать варево деревянной палочкой.

Ну и, естественно, пока на плите потихоньку булькало, я торчал возле забора, а дверь в избу и форточки были открыты.

Яд получился – супер. Это я видел и без испытаний. А на ком испытаешь? Животных жалко, птичек тоже. Разве что на черноризце. Это единственная тварь, над которой я бы поставил опыт, не колеблясь ни секунды.

Что ж, проверка качеств яда пройдет, так сказать, в боевых условиях…

Пока яд остывал, я прикрепил к стрелкам оперение. Я изготовил его из гусиных перьев -такого добра по берегам озера хватало.

Это адская работа: нужно было очень аккуратно приклеить волосок к волоску, дабы образовался плотный пучок, не пропускающий воздух во время выстрела – чтобы стрелка могла с большой скоростью вылететь из трубки.

Затем я немного потренировался в стрельбе из своего сумпитана (так азиаты называют духовое ружье), чтобы вспомнить навыки обращения с таким оружием. Делал я это в избе – чтобы не афишировать свои приготовления.

Ближе к вечеру я приступил к предпоследней фазе выполнения моего коварного (и жестокого) плана. Я смазал кончики игл ядом, подождал, пока они не высохнут, а затем осторожно уложил их в специальный кожаный чехольчик, сшитый загодя.

Осталось последнее и самое главное – дождаться коварных «фокусников». Я почему-то был уверен (особенно после встречи с ведьмаком), что теперь они должны запустить в мою избу уже не относительно безобидный сонный газ, а что-нибудь покруче.