— Я не оборотень, — тонкие алые иглы, вылетевшие из моих рук, накрыли мага, пронизывая того насквозь.

Сделав несколько глубоких дыханий, я старался привести себя в норму. Волчья ярость и гнев взяли надо мной вверх, когда я услышал крик Софьи, и я, вопреки своим же правилам, бросился в бой без какой-либо разведки и хоть какого-нибудь плана. Нужно работать над этим.

Развернувшись, я направился к князю, который потирал голову, приходя в чувства, и Софьи, вжавшейся в стену и смотрящую на меня округлившимися от страха глазами.

— Вы как? — я присел перед ними, только сейчас понимая, что на мне нет совершенно никакой одежды. Разомкнув цепи на руках Романова, я старался пока не смотреть в сторону девушки.

— Жить буду. Что тут происходит? — я впервые видел князя таким потерянным. Он смотрел пристально мне в глаза, пытаясь в них что-то разглядеть.

— Дворцовый переворот. Нужно уходить отсюда. Как вы уже могли понять, с несогласными особо церемониться никто не будет. — Тот кивнул, все еще не отводя от меня взгляд. — Я не монстр, не нужно на меня так смотреть, родовые особенности магии.

Он снова кивнул, но, судя по его виду, мне ни на йоту не поверил. Я повернулся наконец к девушке, снимая с нее цепи. Я ожидал всего, чего угодно, кроме того, что она тут же крепко меня обнимет и уткнется головой в грудь, обильно поливая ее своими слезами. Звуки приближающихся шагов набатом ударили по ушам, и я резко повернулся, глядя на двух мужиков, судя по форме, из личной охраны императорской семьи.

Они обвели побоище хмурыми взглядами, сразу же вычисляя виновника и направляя на меня оружие, напоминающее автомат, которое я видел у них в арсенале ранее.

Я успел выставить перед нами щит, который задержал с десяток пуль, выпущенных в мою сторону. Однако одна из них все же достигла своей цели. Рефлекторно закрыв девушку своим телом, когда началась стрельба, та единственная пуля пронзила мне грудь, пробивая легкое.

Закашлявшись и выплевывая сразу же накопившуюся во рту алую кровь, я упал на пол, успев сообразить, что обернулся. Как бы я не пытался, но вернуть человеческую форму у меня не получалось, собственно, как и рана по какой-то причине на затягивалась.

Я поднялся на лапы и с огромным трудом выпрямился, делая неуверенные шаги в сторону охранников.

— Да добей ты его, уже достали эти псины, которых натащили во дворец, — презрительно бросил один из них, опуская оружие и поворачиваясь ко мне спиной.

Я закрыл глаза и прыгнул в надежде, что смогу дотянуться до противника, который все еще направлял в мою сторону свое оружие. Но я не долетел. Упав на пол прямо под ноги усмехнувшемуся мужику, я поднял голову, слыша едва уловимый свист рассекающего воздух кинжала, который легко вонзился в горло самоуверенному уроду. Клинок был пущен явно с нечеловеческой силой, потому как воткнулся по самую рукоять. Мужик захрипел и завалился на пол. Я едва успел от него отползти в сторону, как снова пришлось уворачиваться от падающего тела.

Граф Разумовский, вытирая окровавленную руку о форму охранника, присел на корточки передо мной, заглядывая в глаза.

— Я как всегда вовремя. Что тут у тебя? — он, не смотря на мои вялые попытки сопротивляться, перевернул меня на спину и прижал к полу, рассматривая рану. Слабость усиливалась, а хриплое дыхание становилось все чаще. — Скверно. Но не переживай, сейчас тебе будет еще больнее.

Он вонзил несколько пальцев в отверстие на моей груди и рывком вырвал пулю у меня из тела. Я взвыл, сразу же перекидываясь в человеческую ипостась, стараясь прогнать туман и темноту, вставшую перед глазами, и элементарно не потерять сознание.

— Смотри, — он протянул мне то, что осталось от пули, которую я взял в руки. На вид это было чистое серебро, от которого исходило какое-то желто-белое сияние. Но пуля медленно плавилась в моих руках, оставляя на пальцах металлический след, прожигая кожу и мясо до кости.