— Готово, иди сюда с биологическими жидкостями оборотня и прими сущность зверя, — пафосно прокричал Миша, привлекая мое внимание.

Я посмотрел на пробирку, которая все еще была зажата у меня в руке, отметив, что жидкости вроде меньше не стало, и побрел в сторону вертолета, возле которого обосновался призрак.

Он протянул мне колбу с содержимым ядовито-зеленого цвета.

— Это что? — я повертел в руках склянку с жидкостью, которая приятно пахла скошенной травой и перевел взгляд на ученого, который выжидательно на меня смотрел.

— Основа. Я тут подумал, точнее так, у меня нет одуванчика. Какие блин одуванчики осенью в лесу. В общем, я добавил туда немного листа Дзюббоко. Но это, в принципе, одно и тоже.

— Одуванчик и листок плотоядного дерева с неясными свойствами? — хмыкнул я, протягивая ему его экспериментальное варево обратно.

— Ты ничего не понимаешь, доверься моему опыту и природному чутью. Тем более, смотри, вампир под солнцем начал гореть только тогда, когда вся листва дерева осыпалась, но пока Дзюбокко был жив, на кровососе не было ни единого пузырька. Мне кажется, оно каким-то образом уберегает вампиров от пагубного действия солнечных лучей. А тебе как раз необходимо это неприятное свойство вампиризма нивелировать, мне уже надоело смотреть как ты чешешься, когда оказываешься на улице в солнечный день.

— Миша…

— Ты хоть раз думал о своих друзьях? Ты представь, какого Роману, твоему другу, если ты не забыл, постоянно сидеть дома, не видя солнца, света, любимых и друзей…

— Да причем тут Роман⁈ — вспылил я.

— Если подействует на тебя, то сможет и на моего племянника, у которого проблемы с солнцем гораздо больше, чем у тебя. Тем более, ты сам сказал, что внутренности оборотня придется вылить, если их не выпить сейчас. А тут всего лишь небольшое отличие, подумаешь, одуванчик на Дзюбокко поменять. — Продолжал он напирать, протягивая колбу мне обратно. — Ну в любом случае, с тобой ничего не случится. Ну не получиться, подумаешь, вырвет тебя оборотнем. Другого поймаем, посадим в клетку и освежуем у меня в лаборатории в стерильных условиях, — всплеснул он руками.

— Если я умру…

— То я закопаю тебя с почестями в этом лесу, не переживай, — приободрил меня призрак и, выхватив пробирку со спинномозговой жидкостью оборотня, добавил ее к полученной основе.

Я вздохнул, принимая тот факт, что еще и не на такие эксперименты в своей жизни приходилось идти, тем более поглощенная сущность вампира давала практически полную устойчивость к всевозможным ядам. Достав пробирку с вязкой черной жидкостью, я добавил несколько капель, как того следовала инструкция и тут же выпил, стараясь больше не думать о последствиях.

Первое время ничего не происходило. На вкус эликсир оказался, на удивление, даже приятным. Единственное, на что я обратил внимание, раны, которыми было испещрено мое лицо начали сразу же затягиваться, а ребра с болезненным хрустом встали на место.

— Ну? — возбужденно крутился возле меня призрачный экспериментатор, буквально заглядывая в лицо.

— Ничего, — пожал я плечами. — Ничего не чувствую…

Резкий спазм скрутил мое тело. В голове заклубился знакомый туман, напитанный образами и голосами. Воспоминания оборотня были четкими и не расплывчатыми, как в предыдущие разы, когда я принимал эликсир. Картинки мелькали перед глазами в строгой последовательности, словно я сам в ускоренном темпе проживал жизнь этого существа. Когда пришли образы первой трансформации, боль во всем теле чуть не лишила меня сознания. Я упал на землю, срывая с себя доспех, который словно сковывал тело и усиливал боль.