– Да фиг знает, у хлыща какого-то. По-нашему ни бэ ни мэ, разодет – фу-ты ну-ты! А у меня ботинки туристские были, новые почти. Ну и сторговались… Он нам еще бутылку, вот, добавил.

– Как же вы сторговались, если он по-нашему ни бэ ни мэ? – поинтересовался Геральт, убирая ружье набок – так, чтобы в любой момент можно было пустить его в ход.

– Да как… Жестами! Чего непонятного? В этих сапожках не больно-то побегаешь, а этот чужеземец как мои ботинки нацепил, такого стрекача задал, что ой!

– Зачем же тебе сапоги, в которых бегать тяжко?

– А мне-то от кого бегать? – недоуменно пожал плечами заводчанин. – Я тут живу, меня ни клан не трогает, ни вирги с полигона. Я – Зяма! Слыхал?

– Кто ж не слыхал о Зяме, – многозначительно протянул Геральт. – А где ты менялся-то? Далеко отсюда?

– Да в шестом цехе, – Зяма махнул рукой, видимо, в направлении упомянутого цеха.

– Давно?

– С утра.

Вскользь глянув на часы (13:27), Геральт коротко поразмыслил: а что в понимании вольного заводчанина есть утро? Шесть часов или полдень? Хотя литровую бутылку Casa Tamudo эти субчики оприходовали только наполовину, так что вряд ли встреча с Манхарином состоялась очень уж давно.

– Вот что, дружище Зяма! – миролюбиво сказал Геральт. – Сейчас мы сходим с тобой в шестой цех на то самое место, откуда задал стрекача тот тип в выменянных ботинках.

– Зачем? – удивился заводчанин.

– Затем, что я тебя об этом прошу, – Геральт улыбнулся и напоказ шевельнул стволом висящего на боку ружья. – Что тебе, трудно, а? Вот и друг твой вроде не возражает. Верно, друг?

– Верно, – промямлил второй заводчанин, нервно поглядывая на недопитую бутылку. – Зяма, давай покажем, чего там?

– Вот видишь, – Геральт повернулся к Зяме. – Давай убирай пузырь в тайничок и двинули, у меня времени мало.

Делать нечего, заводчане неохотно, но повиновались. В их компании можно было не особо крыться – одет был Геральт в целом похоже, оружие напоказ больше не выставлял, а если клан и впрямь не трогает вольных, значит, они клану чем-то выгодны.

Жучок точно крылся в сапоге Зямы: Геральт принял еще две эсэмэски, сверился с GPS’ом и без подробностей дал знать Шуйскому, что далее отслеживать координаты нет смысла.

Топали они недолго. Вскоре Зяма остановился перед широченными воротами, в которых застыл козловой кран высотой с добрый трехэтажный дом.

– Вот тут, – заводчанин легонько пнул одну из рельс, по которым цеховой кран перемещался. – На рельсе сидели и переобувались. А побег он в-о-н туда!

Зяма взмахнул рукой, показывая направление. В той стороне пейзаж был необычный для завода: пузырились кусты и даже несколько деревьев высились.

– А что там? – спросил Геральт, не особо рассчитывая на ответ.

Но Зяма ответил не задумываясь:

– Испытательный полигон. Вольные туда не суются – там из тоннелей иногда такие монстры выбираются… В цехах спокойнее.

«Полигон! – задумался Геральт. – А ведь Манхарина туда, скорее всего, сознательно выдавили».

– Что еще за тоннели? – вновь обратился он к неожиданным поводырям.

– Подземные. Чего в цехах вырастает, потом по ним на полигон обычно выбирается. Иногда и с полигона в город вылазят, были случаи.

«Как же, как же, – с готовностью вспомнил ведьмак. – Года три назад шагающий экскаватор прорвался. Койон с Ламбертом его насилу успокоили и продали на запчасти Халькдаффу».

Спрашивать заводчан о входах в тоннели было, по всей видимости, бесполезно – откуда, а главное, зачем им это знать? В обычные маршруты вольных технологические участки не входят, вольные обитают в заброшенных зонах, где царят запустение и ржавчина.