|
«Десна» и таксист, казалось, были созданы друг для друга, слились в единое целое, в странную сущность для уничтожения расстояний. Геральт знал, что до вокзала такой езды по одному из самых известных районов Большого Киева – Харькову – минимум полчаса. Широкий проспект был забит автомобилями, и, если бы не умелый водитель и опытная легковушка-такси, ехать бы Геральту не менее часа.
– Эх-ма… – посетовал водитель, стартуя после очередной остановки перед светофором. – Плотное сегодня что-то движение. Как бы в пробку не влететь. А за мостом точно пробка, нутром чую… Некоторое время они шли в потоке: впереди джип «Хортица», позади трехтонный грузовик «Ингул», по бокам легковушки – белые «Черкассы»-универсал и какой-то европеец, не то «Опель», не то «Рихтхаген». Шли, ясное дело, со скоростью потока. – Точно, пробка, – бормотал водитель, вытягивая шею и вглядываясь в трассу за лобовым стеклом. – Да там всегда пробка… – Это надолго? – осведомился Геральт. Не то чтобы он куда-то спешил, но сидеть в такси посреди скопища прирученных и диких автомобилей – малоприятное занятие. – Кто его знает… Давай-ка мы в обход рванем. Так дальше, но зато быстрее. Давай? – Давай, – милостиво согласился Геральт. Ему было все равно, как ехать. И началось. Орк-таксист принялся настырно втираться в левый ряд, высовываясь в окно и сигнализируя коллегам-водилам рукой, моргая фарами и беспрерывно бибикая. Ведьмаку казалось, что в этом металлическом стаде перестроения решительно невозможны, но спустя десять минут их желтая «Десна» уже стояла в крайнем левом ряду перед очередным светофором и размеренно помигивала поворотником. Весь следующий квартал слева был занят территорией какого-то завода; что это за завод, Геральт не знал, а каких-либо опознавательных знаков или плакатов ни на головном шестиэтажном здании, ни на увенчанном спиральными витками проволоки-колючки заборе не наблюдалось. Дали зеленый. «Десна» стремительно сорвалась с места, успела вписаться в поворот и даже проскочить полосы встречного движения раньше, чем встречные машины. Ведьмака ощутимо вдавило в сиденье. – Ого, – пробормотал он. – Сильно! Производит впечатление… – Сюда вряд ли кто сунется, – пояснил орк. – Дорога паршивая, да еще выходит жизнь знает куда, аж к центральному рынку на зады. Но оттуда есть тоннель к путям Южного вокзала, так что ты пройдешь. Ну а я потом на Шалаевку выверну, и все дела. Мне оттуда домой близко. Геральт молча кивнул. Всяко этот вариант интереснее пробки на проспекте. Дорога и впрямь была плохая – россыпь выбоин на ветхом асфальте, словно били здесь шрапнелью великанские пушки. Высоченная и серая, как беспросветность, заводская стена тянулась, сколько хватало взгляда. Это справа от дороги. А слева – то вставали низкие, похожие на бараки домишки с битыми окнами, то простирались захламленные пустоши, то прятались за плохонькими оградами дворы мелких фабрик. И это буквально в двух шагах от запруженного транспортом проспекта! За «Десной» вставал жиденький пыльный шлейфик – так давно по здешней дороге никто не ездил. – Видал? – прокомментировал обстановку неунывающий орк. – Двести метров в сторону – и все, как и не Харьков. Дыра дырой, будто в глушь заехали. Зато пробок нет! Таксист довольно ухмыльнулся и бросил машину вправо, огибая очередную выбоину. Машина не возражала: кому приятно бить амортизаторы на встречных кочках? Они ехали минут двадцать, а картина совершенно не менялась. Заводская стена справа и нежилые кварталы слева. Если бы за заводским забором что-то отдаленно не грохотало, тут царила бы ватная тишина, еле-еле вспарываемая тихим урчанием ухоженного деснинского мотора. |
