Почувствовав команду, тьма начала сжиматься, послышался треск ломающихся фаланг и неприятный скрежет. А буквально через пару секунд панцирь лангуста взорвался словно попав в пресс и во все стороны полетели мелкие куски плоти, перемешанные с брызгами и осколками хитина.

Довольно сощурившись, я внезапно вспомнил куда направлялся и резко ускорился. И чем ближе я подходил к бомберу, тем сильнее воняло какой-то химией. И это даже не смотря на то что ветерок, с этой стороны острова, поддувал с океана, унося облако газа.

Подойдя к самолёту метров на семьдесят, я решил остановиться, ибо не знал достаточно ли снизилась концентрация вырвавшегося из баллонов отравляющего газа. Конечно в период второй мировой, американцы не имели в арсенале химических соединений, отравляющих местность надолго, но проверять эту непроверенную информацию на собственной шкуре совсем не хотелось, ибо и про примирения ими в этот период, химического оружия, никто тоже ничего не знал.

В результате передо мною предстала следующая картина. В пиковый момент членистоногого штурма, бомбардировщик напрочь лишился разобранного на мелкие кусочки хвоста и теперь висел на кронах пальм практически вертикально.

Но ни это было самым странным. Вокруг него возвышались целые курганы, состоящие из поверженных тварей, некоторые из которых ещё шевелились. Похоже Антошин план, использовать газовые бомбы, сработал на все сто и большинство тварей погибли после их сброса через бомболюки и последующей за этим активации взведённых зарядов.

После смерти, темного по жизни, Васи Лютого, состоящий из истинной тьмы овальный периметр самостоятельно рассеялся. Оставшиеся в живых лангусты, потеряли интерес к самолёту и теперь расползались в разные стороны. При этом как я невольно подметил, постепенно вставая на курс, ведущий к облюбованным ими коралловым рифам.

Сунув камень в холщовый подсумок, приспособленный для скидывается в него пустых магазинов Кольта, я нехотя отлепил пальцы от слегка тепловатой поверхности и сразу почувствовал, что лишился большей части огромной мощи. Нет, связь с этой несоизмеримой силой не прервалась, но доступ к ней заметно ограничился. Начертав в воздухе строчку рун, я создал вполне привычного теневика и отправил его на разведку.

Пройдя сквозь завалы из издохших лангустов, призрак добрался до груды авиационных бомб и начал подниматься внутри фюзеляжа, превращённого во время атаки членистоногих в настоящее изодранное решето.

Из обшивки повсюду торчали оторванные ножки и клешни, усики и отростки с вылупленными глазками. Всё это свидетельствовало о том, что в момент начала газовой атаки, лангусты переростки кинулись в рассыпную.

Немного осмотревшись теневик добрался до закрытой, ставшей выгнутой и покрытой глубокими царапинами, бронепереборки и на пару секунд замер, когда я представил себе, что прямо сейчас могу за нею обнаружить.

Конечно Антоша, нашедший формулу на выгравированном на бомбе клейме, уверял что отравляющий состав в парных баллонах не может стабильно храниться в таких условиях, такой большой период времени. К тому же он утверждал, что основной сохранившийся компонент — это обычный углекислый газ. При выходе из баллонов он выдавит испортившиеся отравляющее вещество и должен, из-за своего веса, стелиться над землёй не поднимаясь вверх. Но доверять его утверждениям полностью я не мог и не собирался.

Преодолев стальную переборку бронепояса, теневик очутился в совершенно пустой кабине. Никого из оставленных мною девушек и парней тут не было. Зато в остеклении зияли большие дыры, через которые внутрь пытались пробиться, наиболее шустрые членистоногие штурмовики. Внутри в подтверждение моих догадок валялись несколько особей, явно расстрелянных из Кольта.

Сразу догадавшись куда могли скрыться мои спутники, я провёл теневика через ещё одну бронепереборку и очутился в изрешечённой пулями нижней кабине, совершенной с турелью. Именно отсюда ещё днём я извлёк истлевшие тела бомбардира и навигатора.