— Я так не могу, мне неудобно. Не буду же я при вас перечислять, какие вещи первой необходимости мне нужны, — и даже вполне правдоподобно засмущалась и покраснела.

— Х-х-хорош-ш-шо, — зашипел мой дорогой директор, — звони, я выйду.

И он действительно вышел, демонстративно захлопнув дверь и протопав из приемной. Видимо, чтобы я не подумала, что подслушивать будет.

Я с неимоверной скоростью набрала номер, а когда после третьего гудка сработал автоответчик, скороговоркой отчиталась, что мне все нравится, я всем довольна, буду учиться, и мне нужны все мои вещи из основного шифоньера. А также все содержимое туалетного столика. В конце заявила, что бабуля сама все это затеяла, и меня не колышет, как она будет доставлять вещи, но без своего барахла я помру во цвете лет!

Положила трубку и походкой крадущегося слона направилась к директорской уборной. Подошла, тихонечко взялась за ручку, резко повернула ее и распахнула дверь.

Сказала глубокомысленное «ой» и закрыла обратно. Вот как-то не подумала я, что, прячась от меня, блондинка модельной внешности решит попутно воспользоваться своим укрытием по прямому его назначению. Мне теперь ее серебристо-серые напуганные глаза неделю сниться будут!

— Извините, я не знала, что занято, — сказала зачем-то и попятилась к двери.

— Я тоже, — прозвучал не менее логичный ответ.

— Ну, я пойду. До свидания, — выдала вежливая временами я и вылетела из кабинета.

Полет длился недолго, а закончился довольно мягким приземлением. Короче, врезалась в не ожидающего нападения Романа Любомировича, сбила его с ног и сама упала сверху. Когда дошло, где я и на ком тут валяюсь, а он по инерции меня еще и за талию обнял, менять место дислокации вообще расхотелось. И я изобразила глубокий обморок, прикинувшись дохлой мышкой и прижавшись щекой к груди директора.

— Сита, с тобой все в порядке? — сдавленно спросил Роман.

Еще бы, я ж на нем всей своей тушкой лежу, придавила бедолагу.

— Сита? — позвал уже взволнованно.

А я молчу и блаженствую. У него так мощно сердце бьется и грудь такая твердая, рельефная. А я уже месяц не целованная! А про все остальное и говорить нечего, восемнадцать лет воздержания в наш продвинутый век сексуальной революции, да еще когда такие экземпляры под тобой лежат и тяжело дышат, это жестоко. Вот я клуша! Все подружки уже вовсю о своих реальных похождениях в красках рассказывают, а я все только выдуманными хвастаюсь. От осознания своей никчемности тихо застонала.

Стоп! А чего это директор моих снов так дышит-то? Ой, он еще и талию мою крепче сжал… и руки вверх поползли. Под борцовку! Мама, доигралась. Теперь вообще страшно пошевелиться. А от него так обалденно пахнет, и дышит он так, что у меня уже по-настоящему голова закружилась.

— Сита, — прошептал чуть слышно.

И я опять тихо застонала. Руки мужчины моей мечты поменяли место дислокации — одна легла на затылок, другая придавила поясницу. В кожу впилась бляха модного ремня. Теперь, наверное, надпись отпечатается, и буду красоваться с брендом «BOSS» на животике. Мир стремительно перевернулся, в смысле директор перекатился. Придержал за голову, бережно уложил на пол и, продолжая давить BOSSом на живот, легонько похлопал по щеке.

— Сита, да очнись же ты!

Ой, а сколько беспокойства в голосе, и это все мне!

Представила, как мы смотримся со стороны, и в третий раз застонала, уже от зависти к самой себе.

— Открывай глаза, проблема ходячая, — раскомандовался Роман Любомирович и опять меня по щеке легонько похлопал.

Я ресничками немного «побякала» и широко распахнула глаза. А они, глазки мои, возьми, да и сойдись в кучку, на губах нависающего надо мной мужчины моей мечты.