Вода вроде бы спокойная и безмятежная, но, если не быть начеку, она в любой момент может закипеть, сердито вздуться, а то и пригрозить землетрясением.
Глава четырнадцатая
ВЫГОДНАЯ ДРУЖБА
Поскольку несчастье случилось именно в Нортгемптоне, то единственным адекватным откликом на происшествие стал расширенный сбор средств. «Ловля рыбки во имя великой цели» — так называли благотворительное мероприятие сами жители, в полном составе принявшие участие в данной акции. Общее собрание прошло на открытом воздухе возле городской ратуши. Тодд Хатчинсон пожимал горожанам руки и обещал активную поддержку со стороны федеральных и местных фондов, естественно, в плане очистки воды. Но официального объяснения относительно того, из чего же состоит загадочная океаническая субстанция, никто не получил. Ученые ничего не выяснили.
Основными спонсорами стали, разумеется, братья Гарднеры. Предполагалось, что Бран успеет вернуться и произнесет речь на открытии собрания, но вылет его самолета отложили. Главную роль пришлось играть Киллиану.
— Благодарю вас всех за то, что пришли сюда, — начал он, воодушевленно приветствуя окружающих. В свете софитов он выглядел особенно красивым и говорил очень искренне. Откашлявшись, он продолжил: — Нортгемптон — место особенное, и каждый из нас хочет, чтобы оно таким и оставалось. Для моей семьи также очень важно сохранить наш уникальный городок. Действительно, нас, Гарднеров, здесь не было в течение долгих лет. Однако я, прежде лишь изредка гостивший в Нортгемптоне, считаю именно его своим родным домом. — Киллиан оказался красноречив и трогателен. Он без устали рассказывал о том, как исторически тесно связан его род с окрестностями. Конечно, Киллиан не забыл упомянуть факт, что старинное семейство Гарднеров вкладывало крупные средства в реабилитацию прибрежных вод. По его словам выходило — только они напрямую помогали местным жителям, чья жизнь полностью зависела от рыбного промысла и судоходства.
Фрейя пришла на собрание вместе с матерью и сестрой. Столь велика была беда, обрушившаяся на Нортгемптон, что даже Ингрид напрочь забыла об обычных антиобщественных настроениях. Кстати, Джоанна сама попросила дочь оказать городку любую возможную помощь. Фрейя чувствовала, что матери не терпится применить свой дар для восстановления местного, весьма хрупкого, экологического баланса, и лишь Запрет удерживает ее. Речь Киллиана произвела на Фрейю сильное впечатление, хотя она старательно делала вид, что ей все равно. Один раз она фыркнула и шепнула на ухо сестре:
— Какой помпезный идиот!
Та удивленно взглянула на нее — Ингрид поразило, с какой страстностью Фрейя произнесла свои слова.
— Мне кажется, у него получается очень неплохо. Чего ты на него взъелась? Стоит упомянуть имя Киллиана, и у тебя делается такое лицо… — Ингрид надула губы, передразнивая Фрейю.
— Ничего подобного! — буркнула она. — Забудь. Считай, что я вообще ничего не говорила. — Ей действительно не хотелось говорить о Киллиане.
И Фрейя, оставив сестру, прошлась по площади и немного поболтала с мэром, который выглядел хуже, чем обычно, — какой-то усталый, под глазами черные круги.
— Вам что, эта гадость в океане ночью спать не дает? — спросила Фрейя.
— Точно! У меня в последнее время бессонница. Врач прописал мне снотворное, но оно не помогает.
Фрейя внимательно посмотрела на Тодда и сразу заметила следы примененных чар. Она узнала «руку» Ингрид — та наложила на него заклятье от неверности, благодаря которому «сексуальная история клиента» оставалась скрытой ото всех. Магия Ингрид полностью перекрывала доступ к информации о ее подопечном. Ладно, подумала Фрейя, будем надеяться, что жена Тодда — особа ответственная. |