Это было просто.

Легард мог казаться спокойным и расслабленным в одно мгновение, а затем в нем будто натягивалась невидимая струна при виде жертвы.

Нет, конечно, Клант не считал завоеванных им женщин жертвами, но это не отменяло его отношения к подобным победам.

Он, как кот, охотился лишь на убегающую от него дичь, теряя интерес к каждой новой мышке всего через несколько дней. Мне было жаль Марту. И очень жаль себя. Но… мне нужно было хранить свою маленькую тайну, чтобы о ней никто не узнал.

* * *

Клант с улыбкой протянул Марте полный бокал:

— Прекрасное вино из долины Даммон.

Девушка пригубила немного, отметив, что этот напиток оказался чуть слаще, чем другой, понравившийся ей ранее. Через миг сквозь букет аромата проступила приятная терпкость, сгладив ощущение. Марта благодарно улыбнулась легарду в ответ, чувствуя, как немного закружилась голова.

— Вы не знаете, сколько времени? — как можно небрежнее уточнила девушка.

— Скоро рассвет! — добродушно отозвался киашьяр. — Я люблю это время.

— Почему? — по инерции спросила Марта.

— Хм… Как бы объяснить? — задумался легард, стряхнув пылинку с рукава камзола. — Ночь — время темное, неподвластное. Это время соблазнов, противится которым трудно. День… В светлое время суток нас всех посещает раскаяние, сомнение, трусость.

— А рассвет?

— На рассвете жизнь кажется чуточку проще, — усмехнулся Клант. — Будто заглядываешь под задернутый полог и видишь суть. И ничто не кажется глупым.

— Вы говорите так, словно и этот рассвет приоткрыл вам некую тайну, — удивлено произнесла Марта.

— Может быть… Может быть… — загадочно пробормотал киашьяр и обворожительно улыбнулся девушке.

* * *

Она проснулась, когда за дверью что‑то загрохотало, села, тут же схватившись руками за голову, и застонала. Перед глазами все плыло и мелькали темные пятна.

— Это ж надо! — хрипло пробормотала Марта, осторожно оглядываясь по сторонам, а потом в ужасе прижала ладони к лицу и замычала.

Воспоминания прошедшего вечера и ночи рваными кусками воскресли в памяти, и девушка мысленно начала себя ругать за глупость.

«Ты идиотка! Полная идиотка! — корила она себя. — Как ты могла только додуматься до этого!»

Ночью, как и говорил Клант, ее ничего не смутило, ничто не показалось неправильным, но с наступлением дня девушка осознала весь ужас произошедшего.

Марта медленно сползла с огромной кровати, подбирая разбросанные повсюду детали своего гардероба. Один чулок оказался переброшен через изогнутый металлический светильник на стене, но достать его и не разбудить мирно спящего легарда девушка вряд ли бы смогла.

«Уноси ноги, пока он не проснулся! — велела себе Марта, второпях натягивая измятое платье. — Еще не хватало, чтобы пришлось с ним разговаривать! И так… И так я совершила самую кошмарную ошибку в жизни!»

Расплакавшись, девушка дернула ручку двери и перепугано обернулась, когда та скрипнула, но киашьяр все так же безмятежно спал на животе, подтянув ногу и обняв рукой подушку. Облегченно вздохнув, Марта пригладила волосы и вышла из комнаты.

* * *

Я увидела ее, когда выходила из комнаты. На миг в витражном отражении мелькнуло перепуганное и заплаканное личико. Во взгляде Марты было много страха и потерянности, а общая измятость одежды не давала возможности ошибиться в выводах. Да и дверь… Я хорошо знала эту дверь. Мне отвели комнату на этом же этаже много лет назад, так что каждая вмятинка, каждый изгиб и каждый гвоздь я знала наизусть.