Киашьяр с сомнением посмотрел в переулок, но затем вздохнул и предложил:

— Тут недалеко есть не самое плохое местечко…

— Отлично, ты платишь! — кивнула Уарра, вскакивая.

— Если у тебя есть, что мне предложить, — в тон легарде отозвался Клант.

— О, тебе понравится! — довольно усмехнулась волчица.

Через четверть часа, велев легалу возвращаться в легалдиры, они засели на втором этаже чистенького заведеньица, удостоившись особого внимания хозяина. По случаю важного гостя тот раскраснелся, мямлил и после приема нехитрого заказа убежал на первый этаж, возвратившись с полным подносом так быстро, словно в одно место его клюнул жареный петух. При этом на трактирщике красовался свежий белоснежный передник, а короткие волосы были смочены и аккуратно зачесаны назад.

Тихо посмеиваясь над рассыпающимся в реверансах легардом, Уарра сделала большой глоток пенного копченого пива. Клант последовал ее примеру, хотя во взгляде киашьяра сквозило некоторое раздражение.

— Благодарю, любезнейший, а теперь не могли бы вы уже, наконец, оставить нас одних? — с деланным добродушием попросил легард, и хозяин трактира покраснел еще больше, ретировавшись мгновение спустя.

Кроме Кланта и Уарры на втором этаже было лишь двое посетителей, но оба они давно и крепко спали, уткнувшись в друг в друга. Один тяжело и надрывно храпел, перебивая даже музыкантов с первого этажа, а второй тявкающе поддакивал, порой заходясь на высокой звонкой ноте.

— Так что ты хотела мне сказать? — киашьяр вперил в девушку внимательные синие глаза, ожидая незамедлительного ответа.

Уарра посидела немного, а потом усмехнулась собственным мыслям и выложила на стол кулон на цепочке, о предназначении которого Клант был хорошо наслышан. Ровно такой же он видел у Наимы и несколько раз уточнял о методе использования артефакта.

— Интересно, — пробормотал он и двумя пальцами взял подвеску, но вольная вдруг положила ладонь на его руку.

— Тебе может не понравиться увиденное, но это ровно то, что знаю и я. Возможно ошибаюсь, но я должна была рассказать.

Клант кивнул и сильно сжал кулон, впитывая приносимые им образы. Легард давно разучился испытывать к матери сыновние чувства, так что все воспоследовавшее не расстроило его достаточно, чтобы блондин не досмотрел до конца.

В первый миг, лишь услышав голос незнакомца, киашьяр решил, что не знает этого легарда, но затем, прислушавшись и внимательно присмотревшись, был готов побиться об заклад, что угадает имя. Вот только тот, с кем разговаривала его мать, должен был быть мертв и очень давно.

«Хитрая уловка, — понял Клант. — Так они и посеяли распри внутри семьи, и скрыли необходимость исчезнуть из Лесса одному из главных лиц королевства. Но какая затея! И исполнение!»

— Ты поняла?

— Я не знаю этого легарда могу лишь догадываться, — вздохнула вольная.

— Почему ты стала следить за моей матерью? — задумавшись лишь на мгновение, уточнил киашьяр.

— Это вышло случайно, — пожала плечами Уарра. — Один след вывел меня на довольно странную личность… И уже через него я выяснила, что Сарелия не просто путешествует по королевству, сменяя пристанище едва ли не чаще меня самой, а ведет какие‑то переговоры. Каждому известно, что то противостояние почти пятнадцатилетней давности не вывело на чистоту всех потомков изгнанных. Большинство тех, кто затаился, вообще уже не считают себя врагами правящей семьи. Они просто хотят мирно жить и растить своих детей, но они, тем не менее, остаются потомками тех самых легардов. Сарелия угрожает. Она заставляет их принимать себя и выслушивать доводы в защиту составленных не ею планов.