|
Запоминал время обходов и время смен персонала. Он «держал» топографию окружающей местности, видимой из окон, просчитал уже несколько вариантов ухода и был готов даже с полусросшейся, еще мягкой костью уходить. Он знал, что этого ему не придется делать. И он знал, что теперь всегда, в самой благополучной и мирной ситуации, будет просчитывать и предполагать худшее. Еще много месяцев, а может быть, и лет с ним ничего не случится. Его будут выдерживать. Позволят жить мирно, заниматься своим ремеслом, которым он овладел на уровне искусства. Его будут беречь и никогда не подставят. Но настанет день, когда кто-то решит, что пора, и этот кто-то начнет отрабатывать «версию Зверева».
Высокие гости были у него вчера. Он попросил, чтобы ему принесли из библиотеки одну книгу — «Горсть праха» Ивлина Во. Еще там оказалось два романа и три повести поменьше. Он принялся за давно забытое занятие — чтение. Но чтение было прервано. Он почувствовал суету за окном больницы. Напряженность некоторую. Привстав и подтянувшись на руках, обнаружил кавалькаду машин. Черную «Волгу» и сопровождение. Он не знал, что примерно за час до появления «Волги» больница была проверена на предмет взрывных устройств, подсобные помещения — на возможное наличие снайперов, как того требовал ритуал посещения какого-либо объекта высоким лицом.
Наконец был осмотрен и взят под контроль его этаж.
В палату вошел офицер внутренних войск в чине полковника, поздоровался, бегло осмотрел помещение и встал слева от двери…
— Ну, здравствуй, Юрий Иванович. Не вставай, лежи.
— Да я уже могу.
— Лежи, лежи.
Генералу было лет пятьдесят пять. Лицо широкое, скуластое. Глаза голубые, некоторый избыток веса.
— Я — ваш новый министр.
— Извините, я ни к какому министерству не принадлежу.
— Вы восстановлены в штате. Все дни с момента ухода на операцию по Ладожским бункерам оплачены как рабочие. Учитывая специфку ситуации и трудности переходного периода, личная инициатива внедрения в тонкие структуры для сдерживания экстремистов одобрена. В соответствии с Указом новой администрации вы награждены орденом Боевого Красного Знамени. Вам присвоено звание полковника. Я бы предпочел видеть вас в своем аппарате. Официальная процедура награждения состоится по вашему выздоровлению. Просьбы, пожелания имеются?
— Прошу разрешить мне прохождение службы по старому месту.
— Хорошо.
— Когда нужно приступать?
— После того, как вам закроют бюллетень, можете взять двухмесячный отпуск. Хотите поехать куда-нибудь?
— В Катманду.
— Куда?
— Альпинизмом я давно интересуюсь. И двух старых товарищей можно взять с собой?
— Хоть трех. Подготовить и для них визы?
— Да. И пусть возьмут все, что нужно, на неделю. На мою долю — в том числе.
— Ты всегда отличался, Юра, лица необщим выраженьем. Что еще?
— С квартирой моей все ли в порядке?
— Ты нуждался в улучшении жилищных условий. Кстати — вот твой паспорт. Старого-то, пожалуй, не сохранилось?
— А вы-то как думаете?
— Думаю, что нет. Вот тебе ключи от новой квартиры. Вот — от старой. Тоже ведь потерял?
— В чистилище лишаешься всего. Даже таких вещественных доказательств своего существования, как ключи от квартиры.
— Справедливо. Вот твой новый адрес. Прописан ты в новом доме на Ленинском проспекте. Соседи твои — люди торговые, но уж как-нибудь уживайся. В подъездах консьержи, только свистни, тебе и лампочку поменяют в коридоре, и кран починят. Три комнаты, большой коридор, лоджии. |