Сильвия отложила вязание:

— А почему бы нам не уехать куда-нибудь на время? Давай поедем в Лондон. Это будет наш медовый месяц.

— А тебе не кажется, что мы немного староваты для медового месяца?

— Ничуть. И потом, Франко, нет смысла подвергать себя ненужному риску.

— Сильвия, если за мной охотится мафия, бесполезно отсюда убегать. — Франко помрачнел. — Не знаю, может быть, этот орешек оказался мне не по зубам. Бог свидетель, правительство бездействует. Я мог бы и не утруждать себя произнесением той чертовой речи. Возможно, глупо было с моей стороны выступать против мафии. Скорее всего, она часть нашего национального наследия, вроде спагетти.

Они помолчали. Потом Сильвия сказала:

— Знаешь, почему я так люблю тебя? Я не имею в виду физическую сторону любви, хотя ты все еще самый привлекательный толстяк из всех, кто попадался мне в жизни… Но я любила тебя все эти годы потому, что ты всегда говорил правду. Ты всегда был костью в горле у правительства, у богачей, у этой самодовольной публики… Ты один из немногих людей в Италии, кто смог встать и сказать: «Смотрите, как все прогнило!» Для этого нужно мужество, дорогой, и я обожаю тебя за это великолепное мужество. Поэтому не думай, что ты напрасно потратил время, произнося ту речь. С другой стороны… попроси капитана Мартино о защите. Мой герой нужен мне живым, а не мертвым.

Он взглянул на нее:

— Иногда я задумываюсь, не было ли пустой тратой времени все, что я делал. Кажется, здесь ничего не изменилось.

— Нет, ты не прав. Постепенно перемены происходят. И немалая заслуга в этом принадлежит тебе, мой замечательный Франко.

Он обнял ее и поцеловал.

— Что бы я делал без тебя? — шепнул он ей на ухо. — Я обожаю тебя, Сильвия.

Они замерли, прижавшись друг к другу. Потом она поцеловала его в щеку.

— Пора ужинать. — Сильвия встала. — Я подумала, что мы могли бы сообщить мальчикам хорошую новость. О том, что наконец-то мы с тобой собираемся стать респектабельными людьми, — добавила она с улыбкой.

— Вот скука-то, правда?

— Вовсе нет. Занятия любовью законным образом могут иметь свою прелесть.

Оба рассмеялись. Затем, держась за руки, как молодые любовники, они вышли из комнаты.

Фаусто Спада лежал на кровати в комнате на втором этаже палаццо дель Аква и лениво почесывался. Вместе с ним в этой комнате жил его брат-близнец Тони. Фаусто был, как всегда, в скверном настроении. Если бы его мать не объявила за ужином, что они с отцом собираются пожениться, он был бы уже в самом известном римском борделе «Ла Розина».

— Что ты думаешь об этом? — спросил он Тони, сидевшего за столом у противоположной стены и читавшего учебник по химии.

Они оба уже пять лет учились в частной академии в Риме. Тони был блестящим учеником, Фаусто — весьма посредственным.

— Что я думаю о чем? — спросил Тони.

— О том, что мы станем законными детьми, идиот! Как ты можешь в такое время сидеть уткнувшись в этот дурацкий учебник по химии? Ведь это самое важное событие в нашей жизни!

— У меня завтра экзамен.

Фаусто соскочил с кровати, подбежал к Тони, выхватил у него книгу и зашвырнул ее под кровать.

— Черт побери, Фаусто!

Тони попытался встать, но Фаусто толкнул его назад на стул, а сам сел на стол.

— Какой же ты жалкий зубрила! Единственное, что в тебе интересно, это то, что ты незаконнорожденный, а теперь у тебя отнимут это!

— Извини, что я не такой неотразимый, как ты.