— Я так поняла, что вы не любите кинофильмы.

— Они мне скучны. Это — сказки для детей. Почему я должен созерцать, как мужчина на экране целует героиню? Я предпочел бы целовать ее сам. Например, Барбару ла Марр, я бы дорого дал за то, чтобы поцеловать ее, — усмехнулся он.

— А вам не кажется, что несколько лицемерно нападать на кинематограф, который дает вам работу?

— Как вас понимать?

— Ну, вы же сказали, что работаете на съемках.

Он вздохнул и поднялся из-за рояля:

— Я вижу, вы никогда обо мне не слышали. Что же делать? Я еще не Падеревский. Я не играю для кино. Я концертирующий пианист. А здесь я отдыхаю перед гастролями в Мексике, они начнутся на следующей неделе.

— Какая я глупая! — воскликнула Лорна, испытывая ужасное смущение оттого, что приняла его за тапера. — Но я все же слышала о вас. Вы не давали недавно сольный концерт в Карнеги-холл?

Тот улыбнулся:

— Вы очаровательная лгунья. Нет, я никогда не играл в Карнеги-холл, однако как мило с вашей стороны вообразить, что я мог играть там. Вы… миссис Декстер?

— Мисс. И я на самом деле слышала о вас.

Он засунул руки в карманы. Он был около двух метров ростом и сильно сутулился. И ему не мешало бы спустить с десяток килограммов веса.

— Мисс Декстер, независимо от того, слышали вы обо мне или нет, если бы вы согласились со мной поужинать, я бы много мог о себе рассказать. Конечно, я понимаю, что если вы отказались встречаться с Рексом Армстронгом, то у меня мало шансов.

— Я не хотела встречаться с ним потому, что не желала, чтобы мой жених прочитал об этом в газетах, кроме того, он кажется ужасно самонадеянным.

Пианист перевел взгляд на кольцо с крупным бриллиантом на ее руке.

— Так вы обручены? Значит, ужина не будет. А могу я узнать, с кем вы обручены? — Он глядел на нее очень пристально.

— Он врач в Нью-Йорке.

— Вы очень красивы, мисс Декстер. Ваш доктор — счастливый человек. — Он умолк, потом вынул руки из карманов. — Я должен идти. Был очень рад познакомиться с вами.

Он снова взял ее руку и поцеловал. Затем пошел к дверям. Лорна смотрела ему вслед.

— Мистер фон Герсдорф, — сказала она.

Тот остановился:

— Я слушаю.

Она ощущала себя дурочкой и мысленно обругала себя за это.

— Не думаю, что если женщина с кем-нибудь помолвлена, она не может принять приглашение на ужин от других мужчин. Я хочу сказать, особенно если ее жених находится от нее на расстоянии трех тысяч миль. — Она запнулась. — То есть мне это кажется таким старомодным, как вы считаете?

Он просиял:

— Несомненно, старомодным. В этом любопытном городке нет ни одного ресторана, достойного так называться, но мне говорили, что еда в отеле «Голливуд» вполне сносная. Но, конечно, вина нам заказать не удастся.

— Мы могли бы взять бутылку шампанского у моей сестры, — сказала Лорна, удивляясь, какое безумие обуяло ее, когда она согласилась принять приглашение.

Карл Мария улыбнулся:

— Это превосходно!

* * *

Отель «Голливуд» представлял собой длинное трехэтажное здание в стиле католической миссии, с окнами под козырьками и с двумя взмывшими в небо куполами над центральной частью.