— Надеюсь, ты этого не сделала?

— Конечно нет. Женщины не интересуют меня в этом плане. Кроме того, — она улыбнулась, — у меня есть ты.

Они пили шампанское в библиотеке на первом этаже. Была уже полночь, ночной ветерок лениво колыхал легкие занавески на распахнутых окнах. Милли уютно расположилась на диване и закурила. Глаза Дрю пожирали изгибы ее тела. Потолок сотрясался от топота толпы, танцующей наверху.

— Я говорил тебе о Серже Виттгенштайне, — сказал он, — из-за него у меня неприятности с моим стариком.

— Какие неприятности?

— Оказалось, что у нас с Сержем есть сообщник — бутлеггер по имени Винни Тацци, они использовали меня, чтобы получить кредит в отцовском банке.

— А ты не знал, что они тебя используют?

Дрю отвел глаза в сторону:

— Знал.

— Ты знал, что эти негодяи обманывают твоего отца, и согласился на это?

— Это не было обманом в точном смысле слова. А, черт! Ну да, это был обман, и я на это согласился.

— Но почему?

— Я пытался нанести удар по отцу и по всем его принципам. Ты не знаешь, что это такое — все время выслушивать его проповеди! — Дрю начал остывать. — Как бы то ни было, я очень поругался со стариком, ты можешь представить, как это было. Потом я начал думать о себе, о жизни и прочем и пришел к выводу, что хочу жениться. На тебе. Как ты смотришь на это?

Она медленно выдохнула дым:

— Ты серьезно делаешь мне предложение?

— Вполне.

— Но ты же говорил, что не испытываешь никаких чувств ко мне. Ты сказал, что любовь — это для школьников.

— Наверное, я ошибался. А может, просто шутил. Ну так что ты думаешь?

— Твое предложение звучит очень небрежно.

— Зато оно искренне.

— Мне противно думать, что ты хочешь жениться на мне только потому, что зол на своего отца.

— Это только одна из причин, хотя допускаю, что она существует. Думаю, что, если я женюсь и у меня будут дети, я смогу хоть немного избавиться от его опеки.

— Но ты не любишь меня? — холодно спросила Милли.

Он посмотрел на нее:

— Думаю, что люблю, Милли. Я не считаю, что во мне большой запас любви, но тот, который имеется, принадлежит тебе. А ты любишь меня?

Она отложила сигарету в сторону:

— Я должна подумать об этом.

«Пусть он немного попотеет, — подумала она, торжествуя, — пусть теперь он приползет ко мне!»

* * *

Дрю не заметил черный «бьюик», выехавший с Шестидесятой улицы.

Он довез Милли до ее дома в Сент-Льюк'с-плейс и только что свернул на Шестьдесят вторую улицу, направляясь к своему гаражу недалеко от Второй авеню. «Бьюик» встал у обочины и стоял там, пока он не вышел из гаража. Дрю пошел в западном направлении к своей квартире. «Бьюик» приехал следом по пустой улице. Задняя дверца открылась. Из машины выскочили двое и побежали за ним. Он услышал их шаги и обернулся.

Один из них схватил его за руку.

— Какого черта?..

— Пошли, желтые портки. Господи, ты глянь только на этот чертов наряд!

Дрю начал сопротивляться. Второй мужчина выхватил из кармана дубинку и ударил его по голове.