— Ты это всерьез задумал?

— Вполне.

— Но он же не тронул Дрю…

— Джулия, моя семья… Дрю, Лорна, даже Барбара на своем побережье… мои внуки… Все они — живые мишени для этого человека. Я — живая мишень. Это наше с ним глубоко личное дело. У него ко мне патологическая ненависть. Он оставил Дрю в живых лишь только потому, что ему нужды были эти пятнадцать миллионов долларов. Но если ты думаешь, что мы никогда больше не услышим о Винни Тацци, ты просто не знаешь этого человека, так как я. Да, я не верю в действия вне рамок закона — это не мой стиль, это стиль мафии. Но так как закон, похоже, не в состоянии подобраться к Винни или к любому другому известному рэкетиру, тогда остается лишь ничего не делать и позволять ему разрушить твою жизнь либо нанести ответный удар. С меня хватит Винни Тацци. И не в порыве эмоций — я бы сделал так, если б он убил Дрю, — но хладнокровно. Расчетливо. И могу добавить, вполне безопасно для меня.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Пока не знаю. Я нанял Эллсворта Синглтона из агентства «Пинкертон», чтобы он снабжал меня информацией о действиях Винни. Естественно, той информацией, которую он сможет добыть. У Синглтона множество связей в преступном мире. Возможность убить Тацци обязательно появится. И я воспользуюсь ею. — Он взглянул на Джулию. — Полагаю, ты возненавидишь меня за это.

— Нет, — ответила та тихо. — Он убил моего мужа. Око за око!

— Око за око, — повторил Виктор и сжал ее руку.

Такая возможность появилась быстрее, чем он ожидал.

Пятью днями позже Синглтон позвонил ему.

— Судно Тацци прибывает сегодня во второй половине дня с Кубы, — сообщил он.

— Это та яхта, что он купил там?

— Точно. Он собирается превратить ее в плавучий игорный дом и держать судно за пределами трехмильной зоны. Говорят, он собирается бросить якорь в трех милях к востоку от Сэнди Хук. Он нанял рыболовное судно, на котором выйдет в море в десять вечера посмотреть то место.

— Какой на этой яхте экипаж?

— Только три человека, плюс капитан. Все кубинцы.

— Как она называется?

— «Счастливая леди». Она примерно метров тридцать длиной, с белым корпусом и одной трубой. На палубе — желтый навес на корме. Мой осведомитель видел ее в Гаване в прошлом году. Она принадлежала сеньору Лобо, известному сахарному королю.

— Спасибо, Эллсворт.

Повесив трубку, Виктор потер правую щеку, на которой еще виднелся синяк, хотя опухоль уже спала. Потом позвонил секретарше:

— Соедините меня с Фрэнком Притчардом из компании «Притчард лайн».

Винни Тацци придерживал края своей новой серой фетровой шляпы, которую он купил, чтобы отпраздновать покупку «Грэхэм-Хоуэллс лайн». Дул довольно сильный ветер, и море было неспокойное, но ночь была ясная, и в небе над каньоном Гудзона ярко светились все звезды.

— Что это там? — спросил Тацци капитана рыболовного судна, указывая на далекий свет за пределами излучины порта.

— Плавучий маяк «Амброз», — ответил капитан. Он знал, кто был единственным пассажиром на его судне. Он никогда в жизни не согласился бы взять его на борт, если бы ему не предложили пятьсот долларов наличными.

— Это для того, чтобы направлять корабли?

— Верно.

— Я должен узнать что-нибудь об океане. Ведь я только что купил себе судоходную компанию.

«Коротконогий ублюдок, — подумал капитан, — ты, наверное, купил ее с помощью пистолета».