Сильвия застыла на нижней ступеньке, опершись рукой о гладкие мраморные перила.

— Не верю, — сказала она, сама удивившись своему спокойствию. — Какие против него доказательства?

Джанкарло задымил трубкой.

— Убитая, обнаруженная сегодня днем, зажала в руке клочок бумаги. Очевидно, девушка вырвала его, борясь с убийцей. Это страничка одной из тетрадок Франко, в которой он учился писать свое имя: «Франко Спада, Франко Спада», и так много раз. Возможно, он способный ученик, но убийца из него получился никудышный.

Князь выпустил облачко дыма, и оно закружилось, как и голова Сильвии.

— Зачем Франко насиловать девушку?

— Глупый вопрос, дорогая.

Князь направился в библиотеку. Сильвия последовала за ним.

— Нет, не глупый! Франко не способен на такой ужасный поступок… Господи, да ведь он мог иметь любую женщину, если б захотел…

— В самом деле?

Князь отступил в сторону, пропуская жену в библиотеку. Но Сильвия остановилась перед ним.

— Надеюсь, ты не думаешь, что мы с ним любовники? — спросила она.

— Конечно нет. Я полностью тебе доверяю. Разве я позволил себе намекнуть, что подозреваю между вами безнравственные отношения?

— Нет. Да и подозревать нечего.

— Я в этом уверен.

Сильвия вошла в библиотеку и села в кожаное кресло.

— Разумеется, мы наймем для него адвоката, — сказал князь, подходя к подносу с графином резного стекла. — Виновен Франко или нет, я хочу, чтобы с ним поступили по закону. Выпьешь коньяку?

— Да, пожалуйста.

— Мне кажется, профессор Бонфанте из Палермо подойдет как нельзя лучше. Он пользуется репутацией отличного защитника преступников.

— Франко не преступник!

— Полиция, видимо, считает иначе. Утром я съезжу в Палермо и поговорю с Бонфанте. Мне приходилось встречаться с ним несколько раз. Приятный человек, хотя его манера поведения за столом оставляет желать лучшего.

Он принес жене коньяк, затем сел за письменный стол. В свете лампы под зеленым абажуром длинное лицо князя приобрело зловещее выражение.

— Джанкарло, — произнесла Сильвия тихо, — поклянись мне, что не имеешь отношения к тому, что случилось с Франко.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не притворяйся, ты отлично меня понял. Если только мне станет что-нибудь известно… Я уверена, Франко не способен на насилие.

— Ты рассказывала, что он пытался тебя похитить.

— Это другое, — ответила она, закусив губу.

— Почему?

— Это трудно объяснить, но я по-прежнему уверена, что он не мог никого убить. Я занималась с ним семь недель и хорошо разобралась в его характере. Франко славный, неглупый парень. И, самое главное, у него не было причины поступать так. Но кто же тогда совершил убийство? Кто сделал так, чтобы в нем обвинили Франко?

Князь слушал, согревая в руках свой коньяк.

— Понимаю, — ответил он. — Ты думаешь, что я организовал убийство, потому что не хочу среди своих слуг и арендаторов прослыть рогоносцем.

— Вот именно. У тебя есть повод желать избавиться от Франко.

— Блестящая аргументация, моя дорогая. Арсен Люпен мог бы тобой гордиться. Но в твоих доводах есть несколько изъянов. Во-первых, я не делал этого, во-вторых, я никогда не возражал против твоего маленького социального эксперимента с Франко. Я считал твои уроки пустой тратой времени, но не возражал. Поэтому обвинение звучит не только глупо, но и… как бы это выразиться… не очень лестно для твоего мужа.