— Мне на них наплевать!

— Легко говорить так сейчас. Слушай, Габриэлла, поступай, как считаешь нужным. Тебе уже двадцать лет, и я не могу тебе что-либо запретить. Но и поощрять тебя я не собираюсь. Мне кажется, что ты делаешь ошибку в том, что касается Ника. Если ты так легко уступаешь, то зачем ему на тебе жениться?

Габриэлла задумалась.

— Это такой старый аргумент, — сказала она.

— Но зато эффективный, моя дорогая.

Барбара снова стала читать журнал.

Габриэлла поднялась и направилась к двери. И хотя тетка ничего не добилась, ее аргумент заставил Габриэллу призадуматься.

С порога она спросила:

— А вас волнует то, что дядя Моррис гуляет на стороне!

— Мне это не нравится, но я мирюсь с этим.

— Вы его все еще любите?

— Конечно. Но я люблю его не так, как любила двадцать лет тому назад. Это была первая любовь, а первая любовь ни с чем не сравнима. Она бывает только раз в жизни, и она бесценна. Поэтому будь осторожной, Габриэлла. И думай.

Пока Габриэлла поднималась к себе в комнату, она действительно думала. Но ее так влекло к Нику, что она не могла думать долго. Как только Габриэлла вошла в свою комнату, она сразу же позвонила в отель. Но он еще туда не доехал. Подождав десять минут, она позвонила снова. На этот раз он был на месте.

— Я поговорила с тетей Барбарой.

— И она сказала, что тебе не следует этого делать.

— Правильно, но я собираюсь это сделать.

Он запнулся:

— Может, мне и не следовало тебя просить. Я выпил слишком много и…

— Только посмей меня теперь обмануть! — перебила она.

— Но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности в семье.

— Со своей семьей я разберусь сама. Ох, Ник, я хочу поехать. Я уже не школьница, я знаю, что делаю. Но я хочу тебя. О Боже, как я тебя хочу!

На мгновение он задумался:

— Ладно, мы летим в пятницу, во второй половине дня.

Глава 46

Шикарный отель «Белла Виста», расположенный в доходном курортном месте на окраине прибрежного города Акапулько, был переоборудован из построенного во времена колоний монастыря. Его «открыли» для себя богатые мексиканцы, и к тому моменту дела его шли в гору. Отель был изящно обставлен добротной мексиканской мебелью, которая гармонировала с белыми оштукатуренными стенами, сводчатыми каменными потолками, коваными светильниками и совершенно потрясающим видом на море. Их комната, которая прежде была монашеской кельей, выходила на отдельную террасу, обращенную к океану, а просторная ванная была отделана желто-голубой мексиканской плиткой.

— Добро пожаловать в прекрасную Мексику, — сказал коридорный, улыбаясь. Ник дал ему доллар на чай, и это сделало его улыбку еще белее широкой. Когда он ушел, Ник последовал на террасу за Габриэллой, которая любовалась морем, залитым лунным светом. Ник обнял ее и поцеловал в щеку.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Я была бы сумасшедшей, если бы это не нравилось. Ведь это так романтично. Можно умереть.

— Ну, не надо. Не по здешним ценам. Столовая еще открыта, и нам стоит поторопиться, если мы хотим пообедать. Кроме того, мне надо сбросить форму и переодеться.

— Сначала поцелуй меня.

Он снова поцеловал ее, на этот раз в губы.

— Ладно, давай переоденемся, — сказала она и побежала в ванную. — Подожди, пока не увидишь мое платье. Я его сама сшила.

Она вошла в ванную, закрыла дверь, потом снова открыла ее и высунула голову.

— Я никогда не пользовалась одной ванной комнатой с мужчиной.