Он взял ее на руки, отнес к кровати и усадил на постель. Потом он опустился на колени и стал снимать ее туфли. Она положила ладони на его обнаженные плечи.

— Видимо, придется мне выполнить всю работу одному, — сказал он.

— Ник, — она улыбалась, — я люблю твои волосы. Я просто люблю на тебя смотреть! Скажи, это сумасшествие?

— Вполне может быть. Мне, кажется, понадобится твоя помощь, чтобы снять чулки.

— О, честно, ты совсем не романтик. Давай я сама все сделаю.

Она направилась в ванную комнату и разделась. Когда она вернулась, он уже погасил свет и лег в постель. Она перешагнула лунное пятно на полу, стесняясь своей наготы. Он ничего не сказал, когда она улеглась рядом с ним. Она была более чем напугана.

— Знаешь, — прошептала она, — это мой первый раз.

— Знаю.

Он повернулся к ней и стал ее целовать, а его руки в это время ласкали ее груди, потом стали опускаться медленно вдоль ее тела, лаская кожу. Он был искушенный любовник и знал, как ее возбудить. Когда его руки опустились еще ниже, она прямо-таки задохнулась от удовольствия. Она раскрыла рот, и их языки встретились. Эта физическая близость с ним, эти прикосновения опьяняли ее и доставляли блаженство. Чуть позже она почувствовала что-то твердое, толкающее ее в живот. Ее руки коснулись его мускулистых бедер. Когда он осторожно вошел в нее, она снова задохнулась, но на этот раз не от удовольствия, а от боли и шока. Она вскрикнула в темноте:

— О, Ник, Боже мой, не причиняй мне боли!

— Я осторожно, дорогая.

— О, Ник, я так люблю тебя…

Потом она чувствовала, как он ритмично прижимается к ней животом, сначала медленно, а потом со все усиливающейся страстью. По мере того как ее тело отвечало на его вторжение, миллиарды спавших нервных клеток пробуждались к жизни. Необычные ощущения захлестнули ее, тело неумолимо стремилось к внутреннему взрыву.

Когда он кончил, она ничего не сказала. Никакими словами она не смогла бы описать, как восхитительно это было.

Глава 47

На следующее утро, лениво позавтракав на террасе своего номера, они надели купальные костюмы и, захватив темные очки, лосьон и альбом Габриэллы для эскизов, направились по крутому склону к пляжу.

— Иди без меня, — вдруг сказал Ник. — Я еще не акклиматизировался.

— Тебе нездоровится?

— Немножко подташнивает. У меня всегда это бывает в первый день на курортах. Я тебя скоро догоню.

Он заторопился обратно к террасе, а она продолжала спускаться по тропинке. Пляж оказался небольшим, но очень уютным и практически пустым. За исключением гостиничной прислуги на пляже никого не было. Они установили для нее шезлонг, дали ей полотенце, а потом принесли апельсиновый сок с ромом. «Плакала моя диета», — подумала она, взяв соломинку в рот. Один глоток вкуснейшего напитка — и она забыла обо всех диетах. Устроившись в шезлонге, подставив солнцу свое тело, она поплыла по течению приятных воспоминаний, снова и снова мысленно отдаваясь его ласкам. Его мужские возможности были явно неисчерпаемы. И во второй раз она чувствовала наслаждение гораздо более сильное, чем в первый. Ее тело стало жить новой жизнью, о которой она раньше и не помышляла. Впервые в жизни она почувствовала себя женщиной. Вспоминая, как Эрика презрительно отзывалась о мужском теле, она подумала, что лесбиянская звезда толком не знала того, о чем говорила. Сотворив Адама, Бог выполнил великолепную работу и повторил это чудо, сотворив Ника. Она его боготворила.

Выпив весь напиток, она отказалась от второй порции, предложенной ей не в меру старательным слугой.