— Тоси-кару! — взревел вслед ему Хэн. — Где?

— О, чтобы увидеть ее, боюсь, вам придется снова задрать голову, — раздался у него за спиной другой голос, спокойный и уравновешенный.

Хэн обернулся и увидел не альбиноса-сернпидальца, а престарелого мужчину, опирающегося на посох.

— Так она летает? — скептическим тоном спросил Хэн.

— По орбите, если быть точным, — ответил старик. — Хотя и сама по себе она тоже может летать, если местные легенды не врут.

— Богиня? — покачал головой Хэн. — Значит, нас угораздило прилететь сюда во время религиозного праздника?

— Не совсем.

Хэн посмотрел на необычайную суматоху, на несущихся куда-то местных жителей, и пробормотал:

— В таком случае, не хотел бы я оказаться здесь во время религиозного праздника.

Затем он повернулся к старику.

— Вы начальник порта?

— Я? — переспросил старик и рассмеялся. — Нет, я просто старый человек и пришел сюда, чтобы спокойно провести последние дни моей жизни.

— А где же начальник порта?

— Не уверен, что он вообще есть, — ответил старик. — У нас здесь движение не очень напряженное.

— Прекрасно, — пробормотал Хэн. — У нас тут полный корабль разных грузов…

— Сомневаюсь, что кто-нибудь поможет вам их разгрузить, — снова хихикнул старик.

Сернпидальцы замедлили шаг и посмотрели на мальчика, словно на них подействовал призыв Анакина. Но вдруг один из них заорал Тоси-кару, и все они унеслись прочь.

Чуи взвыл.

— Что ты говоришь? — спросил у него Анакин. — У Люка лучше бы получилось? Да они тут все сумасшедшие!

Чуи издал громкий вой.

— Нет, это имеет значение.

Анакину не часто приходилось слышать хихиканье вуки, поэтому он был поражен, когда услышал этот звук, и взбешен, когда понял, что это относится к нему.

— Я займусь этим парнем, — решительно сказал он, кидаясь к спешащему куда-то сернпидальцу.

Огромная лапа Чубакки опустилась на грудь Анакину, отстраняя его. Затем вуки одним гигантским шагом нагнал сернпидальца, преградил ему дорогу и, когда альбинос пытался его обойти, заставил его замереть на месте, издав громогласный рев.

Но он пребывал в оцепенении лишь секунду, затем развернулся и задал стрекача.

— О, да! Ты был прав, — сухо заметил Анакин. — Это намного эффективнее.

Чуи угрожающе сузил глаза и двинулся на мальчика.

— Они даже не хотят остановиться и послушать нас, — пожаловался Анакин. — Не уверен, что на этой планете вообще есть власти и порядок.

Хэн обдумал услышанное, затем посмотрел на старика и снова на Анакина.

— И что ты чувствуешь? — спросил он сына.

Анакин округлил глаза. Он поразился тому, что отец вдруг стал спрашивать его о Силе. Хэн был настолько же глух к Силе, насколько Анакин к ней восприимчив, и он редко интересовался возмущениями Силы во время различных событий, больше полагаясь на свои природные инстинкты и удачу.

Анакин надолго закрыл глаза.

— Страх, — ответил, наконец, он.

— О, все действительно до смерти напуганы, — подтвердил старик. — И как тут не испугаться?

— Но здесь еще что-то… — медленно произнес Анакин, затем уставился на отца. — Это больше, чем страх. Особенно у таких, — и он указал пальцем на группу местных жителей, несущихся по противоположной стороне улицы.