Изменить размер шрифта - +

Это вдруг так задело Хэна за живое. В сущности, то, что он сейчас делал, ничем не отличалось от того, что предпринял на Сернпидале Анакин — улетел, бросив Чуи. Он почти что повернул «Тысячелетний сокол» обратно к планете, чтобы броситься на поиски Люка.

Почти.

Но не смог. Если бы он был один, он сделал бы это без колебаний, но он был не один, и был в ответе за жизни других, а не только за свою.

Как Анакин тогда.

Весь остальной флот тоже улепетывал. Пилоты буксира корабля-экрана выключили лучи захвата и бежали, спасая свои жизни.

По поверхности планеты прокатились волнообразные толчки, а в ледяном панцире появилась глубокая трещина, которая со сверхзвуковой скоростью пробежала от полюса до полюса.

Затем планета взорвалась, разлетевшись ярким дождем ледяных осколков, окрасивших лучи солнца во все цвета радуги.

Среди этого гигантского разноцветного облака было только одно черное пятнышко: крошечный «крестокрыл» на максимальной скорости уходил от взрывной волны, лишь немного обгоняя ее.

 

 

Р2Д2 ответил серией звуков, которая должна была звучать как длинное и монотонное «ооооо», но у него получилось «оо…оо…ооии».

— Что-то он сегодня заупрямился, масса Люк, — объяснил СИ-ЗПО и замахнулся, чтобы еще раз долбануть астромеха, но Люк, с трудом сдерживая улыбку, словил манипулятор робота-секретаря.

— Я думаю, что Р2 еще не оправился после полета сквозь снег и холод, — предположил Люк.

— Би… оооииооо… — подтвердил Р2Д2.

— Мне кажется, у него икота, — подмигнув, добавил Люк и направился к себе в комнату.

Сражение с рассеянными силами йуужань-вонгов проходило довольно удачно. Множество врагов погибли вместе с планетой, куда они устремились в безумной попытке защитить свою базу, не успев улететь до взрыва. Кроме того, и это самое главное, исчезла связывающая сила пришельцев, их военный координатор. Оставшиеся силы были разрознены, и Кип Дюррон, вместе с пилотами многих других кораблей, включая значительные силы, присланные сюда Новой Республикой, начали охоту на недобитков.

По крайней мере, можно было не беспокоиться, что разгром йуужанъ-вонгов будет доведен до конца — подумал Люк, входя к себе в комнату. Мары там не оказалось, и он с трудом удержался, чтобы не ринуться на ее поиски. Она еще не вполне поправилась после испытаний, которые ей довелось пройти за последние несколько недель, особенно от того кошмара, что выпал на ее долю во время последней битвы. Ее болезнь начинала вновь брать верх над ней, и Люк видел это, но Мара дала понять, что сражение с недугом — исключительно ее личное дело, и эта неспособность помочь глубоко ранила Люка. Он не мог просто наблюдать за тем, как ведет тяжелую схватку с внутренним врагом женщина, которую он так нежно любит.

Люк задумался о более глобальных проблемах. Пусть он не мог помочь в личной схватке, но что насчет большого сражения? Он взял в руку пробирку с жуком, который трансформировал молекулярную структуру атмосферы Белкадана. Мара ощущала какое-то странное влечение к этому насекомому, словно болезнь толкала ее к нему. Эта необъяснимая реакция могла быть простым недоразумением, считал Люк. Мара могла просто реагировать на тот факт, что в зараженной атмосфере Белкадана она почувствовала себя хуже. Или все это имело под собой глубокую подоплеку? Было ли это закономерностью или совпадением, что загадочная болезнь появилась именно тогда, когда появилась, накануне вторжения из другой галактики? Быть может, это йуужань-вонги непреднамеренно (или все-таки целенаправленно) занесли болезнь в Галактику?

Люк не знал, но он был полон решимости все выяснить, или, по крайней мере, попытаться это сделать. Если был способ (неважно, какой) помочь его любимой жене, он должен был попытаться.

Быстрый переход