Евгений Капба. Великий и Ужасный 4Великий и Ужасный – 4
Глава 1 Террор
Огромная пробка из электрокаров тянулась на километр минимум. Фуры, микроавтобусы, седаны и минивэны всех форм, моделей и расцветок давали полное представление о предпочтениях в сфере автомобилестроения земских жителей Государства Российского. Водители и пассажиры выходили из машин, зябко ежились от студеного воздуха, вглядывались вперед, переговаривались, ругались. На меня особого внимания не обращали: ну, байкер. Ну, здоровенный. Очки, бандана и ублюдочное происхождение давали возможность на некоторое время перестать быть орком, и если не затеряться в толпе, то хотя бы не создавать вокруг себя паники и ажиотажа. — Мост через Бирюсу, — услышал я краем уха. — Там что-то нездоровое творится! — Что-то грохочет… — вторил еще один голос. У мотоциклов, даже если это электробайк впечатляющих габаритов, есть неоспоримое преимущество: срали они на пробки. По-хорошему, я мог вообще перетащить железного коня через разделительную зону. Правда пришлось бы его разгружать и перебрасывать через ограждения… Но это было мне по силам. Хотя и без путешествия по встречке вариантов хватало: вполне приличная асфальтовая обочина, узкая для автомобиля но приемлемая для мотоциклиста, или пространство между полосами — если ехать прямо по разметке. Я выбрал обочину, спешился и принялся толкать байк мимо говорливых водителей. — Гляди — щас стартанет, и черт ему не брат! — комментировал мои действия толстый мужчина в куртке с капюшоном. — Я тоже в молодости мотоцикл хотел, — кивнул дальнобой в красной дутой жилетке. — А потом — семья, дети… Купил себе седан. Правильно. Мотоцикл — это для тех, у кого имеется латентная страсть к самоуничтожению. Будь у меня семья и дети — я бы тоже седан купил… Хотя нет! Внедорожник. Как мой старичок- «Чероки», который остался где-то на Земле один-одинешенек… Ностальгируя таким образом, я машинально снял очки и бандану, протер окуляры и вдохнул воздух полной грудью, прежде чем крутануть рукоять и рвануть вперед. — Урук! Черный урук! — зашептались вокруг. — Таня, лезь в машину. Прячь детей! — Лизка, дура, застегнись, а ну как — глянет на твои цыцки! — Кто их вообще поодиночке с Васюгана выпускает? Где милиция? Где опричники? Конечно, я посмотрел на Лизкины цыцки. Девка — зачет: лет девятнадцати, светловолосая, коса — мощная, щеки — румяные! И грудь, конечно — отличная. Размер четвертый, едва куртку не разрывает. Настоящая сибирячка! — Лиза, вы прям классная, — сказал я, проникновенно глядя в ее широко распахнутые серые глаза. — Повезет вашему мужу. А я дальше поехал! Кажется, она сомлела. Но это не точно.
* * * Такой вой и грохот я слышал в своей нынешней жизни только один раз — когда Щербатый пустил в дело какую-то плазменную бандуру, чтобы остановить избиение мною снага на его базе. Кстати — пушка эта так и лежала у него в загашнике: там оставалось всего-то два заряда. Но кто мог лупить из такого мощного оружия посреди земщины? Тут-то и огнестрел был под запретом, ношение и хранение оружия без лицензии — уголовное преступление! На мосту точно творилось что-то страшное, так что я уже предвкушал хорошую драку. Но действительно: где полиция? Где опричники? Бирюса — немаленькая речка, мост находится в населенном районе… Я скосил глаза на планшет, который был закреплен на специальном кронштейне у руля. Индикатор сигнала сети демонстрировал полную апатию гаджета и нежелание обеспечивать связь с мировым инфополем. |
