Изменить размер шрифта - +
А Катрин, догнав первого, боролась с ним голыми руками, пока тот не сбил ее с ног. Эти трусливые служанки, как и следовало ожидать, смогли лишь забиться в угол, визжа, словно их режут. Но потом! Слушайте, брат Парвус! Мой сын Роберт открыл оружейный ящик, извлек оттуда пистолет и пристрелил первого версгорца быстрее, чем это сделал бы Рыжий Джон. О, дьяволенок!

Вошла миледи. Волосы ее растрепались, на одной щеке был синяк. Но она спокойно, как сержант, докладывающий расстановку пикетов, сказала:

— Я успокоила детей.

— Бедная крошка Матильда, — пробормотал ее муж. — Она очень испугалась?

Леди Катрин негодующе взглянула на него и сказала:

— Они оба хотели продолжить борьбу…

— Ждите меня здесь, пойду побеседую с Оливером и пилотом.

Катрин едва сдержала дыхание.

— Я должна прятаться, когда милорду грозит опасность?

Он остановился и взглянул на нее.

— Но я думал… — это выглядело довольно беспомощно.

— … что я предала вас, чтобы попасть домой? — она опустила взгляд. — Я думала, вы забыли меня. Я поступила так, как мне казалось лучше… для вас. Я ошиблась. Это было как сон. Вы не должны были оставлять меня одну, милорд. Я слишком нуждаюсь в вас.

Он медленно кивнул.

— Это я должен просить прощения. Да пошлет мне Господь достаточно лет, чтобы стать достойным вас. — Положив руку ей на плечо, он добавил: — Но оставайтесь здесь. Нужно присмотреть за этим синелицым. Если я убью Оливера и пилота…

— Убейте их! — воскликнула она в приступе ярости.

— Охотно, — ответил он с вежливостью, с которой всегда разговаривал с ней. — Глядя на вас, я хорошо понимаю его. Но… Бранитар может указать указать дорогу домой, и поэтому караульте его.

Она взяла у меня пистолет. Пригвожденный к столу пленник застонал.

— Идемте, брат Парвус, мне понадобится ваше словесное искусство.

Он был вооружен мечом и пистолетом, взятым из ящика с оружием. Мы прошли по коридору, потом вверх по лестнице и там до входа в рулевую рубку. Дверь была заперта изнутри. Сэр Роже постучал по ней рукоятью меча.

— Вы, двое, — крикнул он. — Сдавайтесь!

— А если нет? — слабо раздался из-за двери голос сэра Оливера.

— Если нет, то я выведу из строя двигатели и уйду на лодке, оставив вас здесь. Но, послушайте, я освободился от гнева. Все кончается к лучшему, мы действительно можем отправиться домой, после того, как звезды станут безопасными для англичан. Мы были с вами друзьями, Оливер. Дайте мне вашу руку: клянусь не причинять вам вреда.

Наступило тяжелое молчание.

Наконец человек за дверью сказал:

— Ага, вы ведь никогда не нарушали клятву? Хорошо, входите, Роже.

Я услышал, как щелкнул замок. Барон протянул руку к двери. Я не знаю, что заставило меня сказать:

— Подождите, сэр, — и с неслыханным нарушением всех правил поведения, я пошел перед ним.

— Что?

Но я уже открыл дверь и переступил порог. Два железных прута обрушились мне на голову и… окончание этих событий я вынужден передать по рассказам других, ибо я не приходил в чувство целую неделю.

Я лежал в луже крови, и сэр Роже решил, что я убит. А Оливер и пилот, увидев, что они ударили не барона, напали на него. Они были вооружены двумя отсоединенными стойками, тяжелыми и длинными, как мечи.

Меч сэра Роже со свистом рассек воздух. Пилот поднял свою дубинку. Клинок ударился, выбив поток искр. Сэр Роже крикнул так, что задрожали стены:

— Убийцы невиновных!

Второй удар выбил палку из его руки. Третий и синяя голова отлетела от тела и покатилась по лестнице.

Быстрый переход