Крапивин вскипел.

«Это вам даром не пройдет!» — яростно подумал он.

Он неслышно подошел к насильникам, обхватил голову одного из них и резким движением свернул ему шею. Отпустив жертву, второй насильник вскинул голову, но сильный удар офицерского сапога в кадык тут же повалил его на землю.

Изумленная девушка, кутаясь в разорванное платье, таращила глаза на своего спасителя.

— Кто ты? — спросил у нее Крапивин.

— Глаша я, ваше благородие. Из саньковских.

— А эти кто?

— Ой, разбойники! Нынче в деревню пришли, у всех хлеб отнимают.

— Бандиты, говоришь? — нахмурился Крапивин. — Много их?

— Ой, много, ваше благородие! Человек уж двадцать. Грабят, насильничают, спасу нет. Отец Федор образумить их хотел. Говорит: «Оставьте хоть толику хлеба. Все уж забрали». Так его прикладами забили. Не ходите туда, ваше благородие. Убьют вас.

— Теперь их уже на два человека меньше, — спокойно произнес Крапивин. — Идем, Глашенька, в твою деревню. Саньково, говоришь? Больно мне охота с этими бандитами встретиться.

Наблюдая за деревней с опушки, Крапивин увидел, как снуют по ней вооруженные люди. Из дворов они, сопровождаемые безоружными крестьянами, перетаскивали тяжелые мешки, которые складывали на подводы.

«Ясно, — подумал Крапивин, — в стране голод, так что для бандитов главной ценностью стал хлеб. Сволочи… Ничего, сейчас мы им устроим».

— Оставайся здесь, Глаша! — бросил он сопровождавшей его девушке и быстро двинулся к ближайшему из деревенских дворов.

Ему удалось подобраться незамеченным. Выглянув из-за амбара, он увидел, как двое бандитов железными прутами пытаются прощупать землю рядом с сараем. Возле них стоял пожилой длиннобородый крестьянин.

— Нету ничего, соколики мои! — причитал он, — Все забрали.

— Да заткнись ты, дед! — прикрикнул на него один из бандитов. — Наверняка еще несколько пудов припрятал. Выкладывай где, иначе худо будет.

Дальше Крапивин слушать не стал. Выскользнув из-за угла, он в два прыжка оказался рядом с грабителями. Вырубив одного из них прикладом, он свалил другого ударом ноги в пах и быстро прикончил обоих штыком.

— Ой, ваше благородие, спаси, помоги! — повалился ему в ноги крестьянин.

— Тихо! — цыкнул на него Крапивин, обыскивая бандитов. — В дом иди. Здесь сейчас жарко будет.

К радости Вадима, у одного из разбойников оказался револьвер. Засунув оружие за пояс, Крапивин двинулся дальше. В соседнем дворе никого не было. Пробираясь по задам, Крапивин подобрался поближе к центральной площади. Здесь, забравшись на крышу одного из амбаров, он сумел получше оценить ситуацию. На площади стояло несколько подвод. На одной из них человек в офицерской шинелии с кобурой на боку отдавал какие-то указания. Рядом, суетясь, укладывали мешки на подводы шестеро бандитов, которым, к удивлению Вадима, весьма усердно помогали четверо крестьян. Вокруг стояло человек двадцать мужиков, баб и детишек. Чуть поодаль валялось залитое кровью тело священника. Над площадью стояли бабий плач и возмущенные крики.

«Понятно, — решил Крапивин. — Хорошо хоть немецкая винтовка — автоматическая. Мне это очень пригодится».

Первый выстрел вышиб мозги главарю. Площадь затихла. Прежде чем кто-либо из присутствующих сумел что-то понять, еще два метких выстрела оборвали жизни двух других бандитов. Люди заметались в панике, но это не помешало Вадиму уложить еще двоих противников.