Если пойдете против «Грабителей», возмездие будет страшным.

Остаток ночи мэр Джиллис почти не спал. И остальные горожане, как он предположил, тоже.

Когда рассвело, голод и жажда стали мучить его еще сильнее. Лошадиный корм в ведре, висевшем у стойла, показался невыносимо соблазнительным, и лишь благодаря огромному усилию воли Джиллис смог пройти мимо и отправиться на поиски воды. Неподалеку у дороги стояла колонка. Джиллис повернул вентиль. Из колонки вылилась струйка воды – но прервалась раньше, чем он сообразил подставить ладонь. Вода просочилась в почву и теперь была навсегда потеряна для него.

Расстроенный, но не обескураженный – по крайней мере, не полностью – Джиллис постучал в дверь ближайшего дома, в котором жили старый Джейк Бухольц и его жена Салли. Дверь открыла Салли – в ночной рубашке и с двуствольным дробовиком в руках.

– Ты предложишь мне войти или отстрелишь мне голову? – спросил Джиллис.

– В дом ты не войдешь, – решительно ответила старуха. – Извини, мэр, но так уж получилось.

– Салли, послушай, весьма недружелюбно с твоей стороны. Я испытываю страшную нужду. Со вчерашнего утра у меня во рту не было ни крошки и ни капли воды. Неужели ты не проявишь ко мне хотя бы самую малость милосердия?

– Кто там, Салли? – раздраженно крикнул сверху Джейк Бухольц.

– Тут мэр, – отозвалась Салли, не сводя глаз с Джиллиса. – Он хочет войти, и ему нужен провиант.

– Не пускай его на порог, – сказал Джейк. – Это же все из-за него. Он привел сюда этих чужаков, надеясь, что они прогонят «Грабителей».

– Мэр, ты слышал, что сказал мой муж.

– Ну, Салли, строго говоря, это сделал не я, а Темперанс Макклауд.

– Но ты знал, что она связалась с ними. Верно?

– Знал, отпираться не буду. Я надеялся, что это нам поможет. Да, это была отчаянная мера, но в тот момент уже сложилась кризисная ситуация, и я был готов принять любую помощь.

– То есть ты практически так же виновен, как и Темперанс. Ты это санкционировал. Ты дал ей отмашку. И еще произнес ту речь на городской площади, красиво говорил про громкое и решительное «нет», про черту, которую нельзя переступать.

Стволы дробовика буравили Джиллиса, словно два шурупа.

– И вот смотри, что из этого вышло, – продолжала Салли. – Вода из труб не течет. У нас с Джейком есть ведро, его хватит на день, не больше. И все мы знаем, как все дальше сложится. Знаем, что станет с городом. Это будет новый Иньцзин-Батт. А теперь проваливай! – воскликнула она со злобой и тоской в голосе и замахнулась на него дробовиком.

Мэр Джиллис открыл рот, чтобы возразить, но затем закрыл его и понуро побрел прочь.

Вот и все. Именно так это и начинается. Сосед против соседа. Каждый защищает своих. Все ревностно охраняют свои уменьшающиеся запасы. Словно крысы в клетке, люди становятся все более отчаянными и бешеными, они бросаются друг на друга, зубами и когтями рвут на части всех, кто попадется на пути. Вскоре начнется хаос. Самоубийства, убийства, резня. И, рано или поздно, массовая гибель.

Куганс-Блафф обречен. И Джиллис ничего не мог сделать, только разделить его жуткую судьбу.

Джиллис, погруженный в эти мрачные мысли, едва обратил внимание на щелчок взводимого курка у него за спиной. Но протяжный голос он услышал:

– И куда это ты собрался, мой пузатый дружок?

Уверенно и по-капитански

– Пастырь, вам не кажется, что там, на горизонте, облако пыли? – спросил Мэл, щурясь.