– Если я не вернусь, Рик обвинит меня в убийстве, – сказала Линн.

Опасность грозила обеим сестрам.

– Ладно, нечего раньше времени бить тревогу.

– Господи, – горестно вздохнула Линн. – Я и впрямь напрасно паникую.

– Точно. – Мэдди подумала о Броуди, который, должно быть, ехал в эту минуту по проселочной дороге в поисках мифического физиотерапевта. – Но, похоже, нам придется все переиграть. Надо спешить.

– Нет, это невозможно. Сперва мне нужно кое с кем попрощаться. В Новом Орлеане.

– Сейчас? В Новом Орлеане? Кто у тебя там?

– Бен.

Мэдди закачала головой.

– Нет, Линн. Нам не до прощаний. Мы должны уехать. Немедленно.

– Нет. – Линн выставила вперед подбородок, что обычно не предвещало ничего доброго. – Извини, Мэд, но я не такая, как ты: жесткая, неприступная, точно окруженная непроницаемой стеной. Я должна попрощаться с Беном.

Выходит, Линн видела сестру такой? В самом деле? Суровой, закрытой, холодной? Такой, наверное, она показалась и Броуди, когда уехала.

– Я вовсе не такая, как ты думаешь. Просто я не позволяю обстоятельствам управлять мною. Ты должна быть сильной.

– Как ты? Куда мне до тебя. С тобой никто не сравнится.

– Ты не слабее меня, и я тебе это докажу. Подожди.

– Всем своим видом излучая спокойствие и уверенность, которых вовсе не испытывала, Мэдди стремительно преодолела лестницу на второй этаж. В спальне она подошла к комоду и быстро выдвинула ящик для белья. Там, под бессчетным количеством шелка и кружев, рядом с пистолетом, лежала небольшая шкатулка для драгоценностей. Изящная деревянная резная шкатулка работы русских мастеров. Единственная вещь, оставшаяся у нее на память о матери.

Мэдди захватила ее с собой, потому что эта вещица дарила ей спокойствие. В семье бытовала легенда, что мамина бабушка, приехав в Америку, привезла шкатулку с собой. Внутри хранилась нитка жемчуга и маленькая, три на пять дюймов, фотография четырехлетних сестер-близняшек – Мэдди и Линн, одетых для Хеллоуина в костюмы Бэтмена и Робина. Супергерои. Крепко обнявшись, они улыбались в объектив. Удивительный, прекрасный мир простирался перед ними, огромный, как щель между их передними зубами.

Мэдди задумчиво провела по фотографии пальцем, и улыбка исчезла с ее лица. Снимок был сделан незадолго до того, как мать их бросила, погнавшись за мечтой о богатстве и славе. Она жаждала покорить Голливуд, вместо того чтобы сидеть дома и смотреть, как растут ее дети. Если верить слухам, ее актерская карьера завершилась в одном из стрип-клубов Майами.

Мэдди и Линн выросли на Багамах, на уединенном островке Стоун-Кей, в огромной роскошной усадьбе, доставшейся в наследство их отцу. Хотя, разумеется, к отцовским родственникам едва ли подходило слово «семья». Отец покинул девочек, когда им исполнилось восемь. Умер от сердечного приступа после очередной ссоры с братом по поводу доли в бизнесе, связанном с торговлей драгоценностями. Нелегальной торговлей.

Мэдди с Линн выросли в окружении роскоши и порока. Сестры повзрослели быстро. Обычная история, бедные богатые девочки. Одна из них обладала невероятной способностью к выживанию, другая – редким талантом ювелира.

Линн. Открыв в племяннице этот дар, Рик тотчас втянул ее в свои махинации. Она и опомниться не успела. Просто дядюшка как-то обмолвился невзначай: «Слушай, Линн, один важный клиент хочет купить у нас это украшение за миллион долларов. Сделай, пожалуйста, второе такое же». Потом он подменил украшение копией, отдал ее заказчику, а оригинал продал кому-то еще, получив двойную выгоду, о которой клиент, разумеется, так ничего и не узнал.