Глория допивала третью чашку кофе, когда ее глаза остановились на часах — было уже за полночь.

— Я не знала, что уже так поздно.

— Для меня не поздно.

Джеф посмотрел на нее, и зелено-голубые глаза заблестели сильнее, чем обычно.

— Мне лучше пойти спать, — сказала Глория охрипшим вдруг голосом.

Поднявшись, он кивнул.

— Спокойной ночи.

Гостья направилась к двери, недовольная тем, что он вновь сумел так легко обольстить ее лишь несколькими добрыми словами.

— Глория.

Она схватилась за дверную ручку.

— Да?

— Мои родители желают увидеть Брайана. И тебя. Мне хотелось бы пригласить их на следующей неделе.

— Хорошо, — согласилась Глория и вдруг вспомнила красивую блондинку, стоявшую в дверях квартиры его дяди в Лондоне.

— Кто еще будет здесь? Здесь бывают твои дядя и тетя?

Он нахмурился.

— Я вижу их не слишком часто.

Глория вздохнула с облегчением. Слава богу. Не следовало, конечно, воскрешать воспоминания, но она всегда помнила презрительный взгляд тетушки Джефа.

11

Глория хорошо отдохнула, искренне наслаждаясь днями, проведенными с Джефом, и не было сомнения в том, что Брайан счастлив здесь.

Элис же вела себя странно. Она принимала присутствие гостей без ревности или обиды и чувствовала себя вполне счастливой, играя с Брайаном. И все же временами девочка была молчалива, ее лицо грустнело, а большие голубые глаза казались несчастными. Наверное, переживает, не имея матери, догадывалась Глория, и ее сердце невольно тянулось к маленькой девочке.

В доме не было фотографий или портретов Брук, очевидно, потому, что воспоминания о ней слишком мучительны. Возможно, Джеф скучал по жене так сильно, что не мог смотреть на ее фотографию. Он даже не упоминал о Брук в разговорах, А может, это просто дипломатия — портреты убрали перед тем, как приехала гостья.

Если бы обстоятельства были другими, Глория могла бы свободно спросить Джефа о жене. Но отсутствие каких-либо упоминаний об этой женщине делало ее образ неясным и вызывающим опасения.

Время шло незаметно. Они ездила смотреть достопримечательности Нью-Йорка, плавали каждый день в бассейне или устраивали пикник на пляже. Джеф возил их на прогулки по красивой сельской местности, водил в густой лес, в государственные парки, где Брайан пробовал плавать на байдарке и где все вместе катались на лодках. Каждый вечер часов в семь они садились за стол вчетвером. Глория предпочитала такое времяпровождение, и детям нравилось ужинать в компании взрослых. И конечно, намного легче быть искренней с Джефом, если рядом дети.

Однажды после ужина Джеф спросил Брайана:

— Ты умеешь играть в шахматы?

— О да, — гордо ответил мальчик. — Мама научила меня. Она отлично играет.

Глория почувствовала на себе пристальный взгляд зелено-голубых глаз.

— Я знаю, что она хороший игрок.

— Откуда?

— Потому что она когда-то побеждала меня!

— Неужели?

Джефа явно забавляло смущение Глории.

— А ты умеешь играть, Элис? — быстро спросила Глория.

Элис прикусила нижнюю губу.

— Нет, не умею, — с притворным равнодушием ответила она.

Джеф нахмурился.

— Мне следовало бы научить ее. — Их глаза встретились. — Но я и сам уже давно не играл.

— Если хочешь, Элис, я могу научить тебя, — предложила гостья.

Большие голубые глаза обрадовано распахнулись.

— О да, пожалуйста.

В тот же вечер и в последующие дни Глория начала учить девочку игре в шахматы.