— Как интересно получается, — Олсуфьев откинулся на спинку высокого кресла, в котором сидел. — Значит, вы не распоряжаетесь своими судьбами? Хочу вас огорчить. Вот прямо сейчас между немцами и австрийцами идет война. Так что, это очень большой вопрос, смогут ли они прислать сюда солдат для подавления мятежей. Разрешите задать вам вопрос, а где ваша армия?

— Эм, — Ван Вист закатил глаза к потолку, размышляя над этим вроде бы простым вопросом. — Во Фландрии. Под командованием Людвига Эрнста Брауншвейгского, пытается совладать с французами и выдавить отсюда этого выскочку Морица Саксонского. Но, даже, если бы она была здесь... Мятежи начались во всех провинциях, понимаете? Во всех! — Ван Вист заломил руки, а затем вытер лоб кружевным платком, внезапно успокоившись. — Такими делами занимается милиция, — осторожно начал он. — Из нее же формируются добровольческие отряды... Проблема в том, что они встали на стороны черни. Эти скоты недовольны, видите ли, высокими налогами и общим обнищанием страны. Как будто в том есть наша вина, что производство находится в упадке.

— Простите, а чья вина в том, что производство переживает спад? — Олсуфьев помотал головой. — Я не пойму вашу логику, господин Ван Вист. И кстати, его величество не любит, когда происходят подобные потрясения. Боюсь, что он прикажет закрыть здесь представительство компании и всех сотрудников пригласит в Петербург. Или в страны Ост-Индии, как вариант.

— То, что вы сейчас говорите, противоречит здравому смыслу, господин Олсуфьев, — насупился Ван Вист.

— Нет, здравому смыслу противоречит само устройство ваших Объединенных провинций, которые не понятно с кем объединены, и кто в итоге всеми этими провинциями управляет. Лично у меня голова идет кругом, когда я пытаюсь разобраться. — И Олсуфьев снова устремил взгляд в доклад, пытаясь вспомнить, что же хотел написать, потому что потерял нить своих рассуждений. Швырнув перо на стол, чего с ним никогда раньше не случалось, Адам Васильевич порвал так и недописанный доклад, и сунул обрывки в печь. — Мне нужно в Амстердам. Я должен с кем-то посоветоваться, потому что просто ума не дам, что нам со всем этим делать. — Он схватил колокольчик, а когда лакей заглянул, рявкнул. — Заложить карету, немедля. И вещи мои собрать. Я в Амстердам отправляюсь!

Ван Вист смотрел на него с задумчивым видом, что-то мучительно обдумывая, а затем осторожно спросил.

— Вы же не будете возражать, если я составлю вам компанию? — он чувствовал, что скоро здесь будет небезопасно, и семьи олигархов, которые и входили большей частью в совет директоров, могут подвергнуться нешуточной опасности, поэтому страстно хотел оказаться как можно дальше от провинции Зеландия.

* * *

— Господи, что же это творится? — Хельга с ужасом смотрела, как разгорается пламя, поглощающее ее дом. К счастью для соседей, он был каменный, и стоял особняком, поэтому практически не угрожал городу, так что мог спокойно себе выгорать внутри, бегущей по улицам Амстердама не было до него никакого дела.

— Что ты здесь делаешь? — услышав знакомый голос, Хельга едва не разрыдалась от облегчения. — Я же сказал, чтобы никто сегодня не смел выходить из здания компании! — Криббе выскочил сбоку из переулка, а с его любимой рапиры на землю упало несколько капель крови. Он где-то потерял плащ, а его камзол был разрезан в нескольких местах. Ленточка, обычно стягивающая его длинные темные волосы, пропала где-то на улицах Амстердама, и теперь темные пряди беспорядочно лежали на плечах, а при порывах ветра падали на лицо. Сейчас Гюнтер как никогда прежде был похож на удалого пирата. Хельга на мгновение залюбовалась им, но Криббе схватил ее за руку и слегка встряхнул. — Хельга! Пошли отсюда, быстро!

— Мой дом, Гюнтер, мой дом, — на нее нашло понимание того, что ей внезапно стало негде жить.