Расставаясь с сестрой, он заметил идущего за ним мужчину, и свернул в переулок. Мужчина с ножом — за ним. Тогда Руссо прыгнул на него и несмотря на то, что был ослаблен десятидневной пыткой, ему как-то удалось вырвать кож из рук преследователя и заколоть его.

У убитого он забрал нож и все деньги, которые были в карманах. Дождавшись темноты, он пешком выбрался из Палермо и по дороге прицепился к поезду, который шел в Мессину. Он не беспокоился, что кто-нибудь его увидит за пределами Палермо. Он был слишком ничтожным нарушителем, чтобы мафия устроила за ним погоню. Самым главным для него было выбраться из Сицилии. Это тоже не беспокоило его. Он знал, куда хочет уехать. А в семнадцать лет он научился самой главной науке: как добиваться того, чего хочешь.

Не беспокоило его также и то, что он убил человека. Руссо был верующим, хотя в церковь не ходил. Бедняки стишком заняты борьбой с голодом, чтобы часто ходить в церковь. Но он верил в бога, который на небесах проворачивал свой бизнес. Что творилось на земле, касалось только людей. И, конечно, самоубийство — грех. Поэтому, если кто-то делал нечто, чтобы остаться в живых — это хорошо. Иногда, чтобы остаться в живых, приходится и убивать других. Рыбаки делают это каждый день и рады, если улов удачный. В городах рыбаки другого рода делают это другим способом. Руссо вынес с собой из Сицилии уроки самосохранения, наученный горьким опытом.

Второе убийство он совершил в Неаполе, убив моряка с торгового судна, которого заманил в темный подъезд. Доминик Руссо — не его собственное имя. Это имя он взял вместе с бумагами своей второй жертвы.

В порту Неаполя стояло грузовое судно, следующее рейсом в Нью-Йорк, капитан проявил понятный цинизм к документам Руссо. Ничего общего во внешности Руссо с фотографией убитого на документах не было. В разговоре с кэпом Руссо взял доверительный тон. Он признался, что бумаги не его и он не знает морского дела. Он купил эти бумаги у пьяного моряка и собирается оставить корабль, как только прилет в Нью-Йорк. Если кэп возьмет его на борт матросом, Руссо готов оставить все, что заработал за это время. Кэп нашел эту сделку удачной.

Везде одно и то же — взятка.

Доминик Руссо усвоил английский — самый нужный в Новом Свете инструмент — с поразительной быстротой. Но еще до того, как он научился сносно говорить, он легко и гладко, словно акула на рыбных местах, вошел в эмигрантские кварталы Нью-Йорка. Укоренившиеся уроки Палермо придавали ему уверенности в среде обитателей американского гетто.

В короткое время он сколотил вокруг себя небольшую шайку молодых хулиганов и предложил им новый для Нью-Йорка бизнес, издавна известный в Палермо — потрошить торговцев и требовать с них выкуп. Он дал распространиться слухам, что он человек, имеющий возможность отыскать и вернуть за определенный процент украденный товар.

К девятнадцати годам, у него был вполне постоянный доход от этого рэкета в стиле Палермо. И тогда мафия нанесла ему визит. Этот визит не имел ничего общего с тем волнением, какие доставила ему мафия Палермо. Мафия Нью-Йорка ничего об этом не знала, да ее это и не интересовало. Их интересовала одна вещь — взятка. Руссо стал платить им без возражений. Это казалось ему естественным. Почему в Новом Свете не должно быть как в Старом? Такое благоразумие принесло ему уважение мафии и расширило его связи с ее уважаемыми представителями.

Вскоре пришло время, когда Нью-Йорку нанес визит Дон Карло Фондетта, в поисках человека, которому он мог бы доверять. На него уже работали братья Фиоре, но он подозревал, что они обманывают его. Нью-йоркская мафия тепло отрекомендовала ему Доминика Руссо.

Руссо приехал в город Фондетты в роли нового телохранителя.