Со стороны Фукса, надо признать, неожиданная шутка.

- Вы знали мать Маргариты? - спросил я. Он посмотрел на меня и фыркнул:

- Джентльмены не обсуждают дам, Хамфрис. На этом разговор на личные темы закончился. Показав на голый каменистый ландшафт, на каменную

пустыню под нами, Фукс продолжал:

- Радар дал обратный сигнал, который отчетливо указывает присутствие металла. Видимо, это следы катастрофы, случившейся с вашим братом.

В обсерватории кресел не установили - не хватало места. Поэтому Фукс не мог принять «командирскую позу номер один» и смерить меня суровым взглядом из глубины комфортного кресла. В остальном обстановка чем-то напоминала капитанский мостик. Сенсорная аппаратура, находившаяся из-за тесноты на жалких правах, была вмонтирована прямо в переборки. Компьютеры выстроились в ряд на полке, на уровне плеч. Прямо перед нами вспыхивали на экранах изображения, полученные с радара. По большей части хаотичное скопление спектральных линий. Некоторые камни пустыни удивительно походили на что-то земное, неуловимо знакомое, другие напоминали силуэты диковинных инопланетных кораблей. Есть где разгуляться фантазии и восторженно поэтической натуре Фукса, этого зверя с душой поэта.

Однако некоторые изображения отчетливо говорили о присутствии в венерианской почве металла. Где-то в области гор, приблизительно на высоте девяти тысяч метров. Вершины напомнили мне снежные шапки земных вершин. На Венере вместо снега на такой высоте лежал металл.

- Атмосфера остыла примерно на десять градусов,- сообщил мне Фукс.- Должно быть, какие-то химические изменения под воздействием температуры и давления.

- Но что это может быть? - озадачился я. Он пожал плечами.

- Одной Венере известно, а скоро станет известно и нам - когда-нибудь, в один прекрасный день.

Из чистого любопытства я вызвал компьютерный файл. Горные вкрапления могли оказаться одним из перечисленных металлов, включавших сульфид железа: пирит, серый колчедан, « золото дураков ».

Я уставился на далекие пики гор, от которых нас отделяли километры плотного раскаленного воздуха. Горы, покрытые золотом, как царские плечи - мантией?

Новая проблема не на шутку обеспокоила меня.

- Если обломки «Фосфороса» на горном склоне ниже этой «снежной шапки»,- размышлял я вслух,- то радар нам не помощник. Это же готовый экран против любой локации.

Фукс хмуро кивнул в подтверждение моих слов.

- Остается надеяться, что они находятся выше отметки в девять тысяч метров.

Тут я обратил внимание на острый пик одной кривой на осциллографе.

- Что это такое? - В висках застучало от внезапно охватившего меня волнения.

- Ерунда,- отмахнулся Фукс, едва взглянув на экран.

- Это не может быть сбой в системе,- настаивал я.- Такое исключено.

- Согласен,- сказал Фукс, присматриваясь к показаниям осциллографа.- Но для останков «Фосфороса» эти следы чрезвычайно малы.

- Малы? Да вы посмотрите на возвратный сигнал. Он работает, как аварийный маяк.

Он постучал костяшкой пальца по экрану.

- Интенсивность высокая, согласен. Но протяженность слишком невелика. Это весьма небольшой объект, предположительной формы…

Но какой именно формы, он сказать не успел. Вместо этого он заговорил в микрофон компьютера:

- Сравнить изображение радара с известными артефактами на поверхности.

«Венера-9» - появилась надпись в нижней части экрана.

- Первый робот, приславший фотографии венерианской поверхности,- сообщил Фукс.

- Вот это да! - пробормотал я, пораженный.- Эта штуковина лежит там уже сотню лет!

Фукс кивнул.

- Странно, как от него вообще что-то осталось.