Если учесть, что перед всеми этими событиями Игорь Анатольевич пережил похищение внука, то становилось вполне понятным и объяснимым, что начатая им политическая кампания была приостановлена, а потом и вовсе сошла на нет. Правда, сам Громов сказал Славке другое: он заявил, что происшествие с Артемом было связано именно с политической деятельностью и что целью шантажа был отказ Громова от политической карьеры.

В принципе Смирнову были глубоко безразличны эта политическая возня, бизнес и семейные дела бывшего шефа. Он не собирался ломать над этим голову и гадать: что, как и почему. Но в свете полученного задания все вышеизложенное приобретало совершенно новый смысл и могло иметь новую и неожиданную подоплеку.

Славка задумался над все тем же вопросом: зачем Громову какие-то записки? Какое ему дело, в чьи руки они попадут? И почему это его так волнует? Может быть, происшествия со Штыревым и вторым мужем Маринки не такие уж случайности, как кажется на первый взгляд? Допустим, Матвеев помог Грому разыскать внука. Ну и что? Даже если отбросить вопрос, как ему это удалось, возникает следующий. Почему его убили и как это может касаться уважаемого Игоря Анатольевича? И что там Матвеев мог понаписать в тех дневниках, чтобы это волновало такого человека, как Гром?

А может быть, Матвеев слишком много знал? О том, например, кто и зачем похитил Артемку? Куда потом делся Штырь? И что на самом деле произошло с Андреем? Или еще про какие-нибудь дела господина Громова, уважаемого человека, бизнесмена и начинающего политика?

Может быть, Громов имеет самое прямое отношение к убийству Матвеева? А в дневниках или записках, которые он хочет во что бы то ни стало заполучить или уничтожить, содержатся опасные для него сведения? И если эти данные попадут в чьи-то руки, то Громов окажется в зависимости от определенных людей? Он этого, конечно же, не желает. Вот и нанял Славку, чтобы тот таскал для него каштаны из огня.

«В конце концов, какая разница, как зарабатывать деньги? – подумал Смирнов. – Если Грому нужны эти записки, я постараюсь их найти!»

Но была и еще одна причина, по которой Смирнов принял решение продолжать заниматься «делом Матвеева»: ему стало интересно! Его заинтересовал этот красавец-мужчина, «супермен» Денис Аркадьевич, дрессировщик собак, к тому же еще и сочинитель неких таинственных записок, за которыми охотятся разные странные ребята.

Кстати, а где такой дядя мог бы хранить эти самые записки? В московской квартире? Не похоже. Он туда редко приезжал, а такая вещь, как дневник, должна быть всегда под рукой. А если срочно что-то записать потребуется? Какую-нибудь гениальную мысль? Нет… В клубе тоже прятать неудобно. Во-первых, далеко; а во-вторых, слишком много рядом посторонних. Хоть у Матвеева и был в клубе собственный кабинет, все равно рискованно. Значит, искать нужно в доме, именно здесь он их и хранил – и никак иначе!

Если учесть все обстоятельства дела плюс то, что еще кто-то, кроме Грома, мог знать о бумагах и искать их, московская квартира, клуб и дача наверняка уже обысканы самым тщательным образом. Смирнов чувствовал, что Игорь Анатольевич прав – знал кто-то о бумагах или нет, они еще не найдены. Так ему подсказывала интуиция. И поскольку больше никто ничего Смирнову подсказать не мог, он и принял свою догадку за исходные данные.

Славке все сильнее хотелось есть, и он проклинал свою непредусмотрительность. Кто ему мешал прихватить с собой пару бутербродов? Сейчас бы не мучился. Одно утешало, что не надо искать туалет. Тепло, никто не видит, и сколько угодно кустов вокруг.