|
Ее тоже интересовало именно это. У них с незнакомцем одна цель! Кроме планов мести, у нее появилось желание заполучить дневники Дениса, о которых он неоднократно говорил. Это будет ее «жгучей тайной», ее напоминанием об их любви… Денис говорил, что дневники – это поэзия его души, это… Что будет, если чужие равнодушные глаза прочитают строки об их с Денисом отношениях, о том сокровенном, глубоко интимном, которого никто не должен знать, кроме нее? Еве казалось, что это все равно, как если бы кто-то разорвал ей грудь и вынул оттуда сердце, чтобы рассматривать его и судить о его порывах, которым только один бог судья, да и то… Она в ответе за их общую тайну, потому что Дениса уже нет…
Глаза Евы наполнились слезами. Она отвернулась. Славка деликатно помалкивал, понимая ее чувства. – Что вы делали вчера на заброшенной даче? – спросил он, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей. – Я хотела… посмотреть… Не знаю! Поймите меня, Всеслав… – Можно просто Слава. – Хорошо, – кивнула Ева. – Я тоже хочу знать, кто убил Дениса… Аркадьевича. Мы были близко знакомы. И еще… у него действительно были дневники. Я не знаю, где он их прятал. Но делал это он очень тщательно. Знаете, как он говорил про них? – Как? – Это «Кощеева смерть»! Странно, да? – Действительно, странно. Как вы думаете, нашли их или нет? – Мне кажется, нет! – ответила Ева, немного подумав. – Чтобы их искать, надо было знать о них. Вряд ли Денис… Аркадьевич говорил кому попало о своих привычках, тем более о ведении дневника. Сейчас это совершенно не принято! Люди не понимают таких вещей! – А я располагаю другой информацией, – возразил Смирнов. – Матвеев не делал особой тайны из своих «записок». Вот только где он их хранил, никому не известно. Теперь настала очередь Евы удивляться. – Вот как? – Именно! О дневниках знали не только вы, и не только вас они интересуют. А что он там писал, кстати? Ева пожала плечами. Она действительно не знала и могла только догадываться. – Наверное, что-то личное… – Вы уверены? – Как я могу быть уверена? – возмутилась Ева. То, что о дневниках Дениса знали многие, неприятно поразило ее. – Разве можно быть в чем-то уверенной? Все вокруг так неустойчиво… С некоторых пор жизнь напоминает мне зыбучие пески… – Она поежилась. – Один неверный шаг, и вас засосет. – Так вы не знаете, где дневники? – Господи, конечно же, не знаю! Понятия не имею! Если бы я знала… – То что? – Они бы давно были у меня! – вырвалось у Евы. – Помогите мне их найти, Всеслав… – Слава. – Да, Слава… Пообещайте мне одну вещь. – Охотно, если вы мне скажете, что я должен сделать. – После того, как вы, я, или… мы найдем записки Дениса… обещайте, что вы… что я смогу их прочитать… и потом они будут уничтожены. Ева смотрела на Славку такими огромными, горящими, умоляющими и полными слез глазами, что он ответил раньше, чем подумал. В конце концов, это не слишком расходится с тем заданием, которое он получил от Громова. – Разумеется, Ева, я вам это обещаю, если… вы будете искренни со мной, насколько это возможно. И если вы мне, в свою очередь, поможете. – Да, да… конечно… Вы спрашивайте. Я же не знаю, что вас интересует. Смирнов ехал к центру города. |
