– А почему ты, деда, командира своего не подставил, чтобы место его занять?

И тут же обстоятельно рассказывал, каким образом можно было бы осуществить сие мероприятие.

– Зачем же я стал бы это делать? – недоумевал старик.

– Ну как же! – с жаром возражал Дениска. – Разве не интересно?

На это старый ветеран не знал, что сказать, надолго застывал с открытым ртом, а потом, кряхтя, лез в буфет за бутылкой «Перцовки», дабы снять напряжение от возникшей непонятной ситуации. Как ни верти, а получалось, что дед малость побаивался не в меру любопытного и предприимчивого внука. Но разве в этом признаешься? Старик сам себе не смел до конца объяснить, какие чувства вызывает у него Денис, не то чтобы делиться с посторонними. Он иногда незаметно следил за внуком, опасаясь, чтобы малыш не натворил чего – вдруг у него психика серьезно пострадала? Ведь на волосок от смерти находился, мать с отцом на его глазах погибли – от такого кто угодно не в себе будет!

Но мальчик во всем остальном, кроме образа мыслей и недетских интересов, оставался на редкость правильным и хорошо воспитанным ребенком. Он никогда никому не грубил, открыто не перечил, учился почти на одни пятерки. Друзей у него не было, и почти все свое время Дениска проводил за чтением взрослых книг. Детская литература его не интересовала. Яркие книжки с картинками, вроде «Курочки Рябы» и «Трех медведей», а затем сказки так и остались невостребованными. Внука привлекали морские путешествия, военные мемуары, детективы и фантастика, причем самые лучшие, принадлежащие перу истинных мастеров жанра. У него, казалось, с рождения было чутье, что такое настоящая, захватывающая игра, а что – жалкая подделка, суррогат, на который не стоит тратить время.

Дениска не любил играть со своими сверстниками, считая все их затеи неинтересными и невероятно скучными, поэтому большинство свободного времени мальчик проводил в одиночестве – за чтением или за долгими, таинственными размышлениями на известные ему одному темы.

– О чем ты так задумываешься? – спрашивала его бабка, на что он только качал головой, не отвечая. Он не желал никого впускать в свой «затерянный мир», оставаясь его единственным полновластным хозяином.

Ему были не нужны игрушки. Самыми забавными живыми игрушками для него были взрослые, которые его окружали. Чужих он с детства, с пеленок, не только не боялся, а, наоборот, проявлял к ним жгучий и совсем не свойственный маленьким детям интерес. У Дениски был настороженно-пристальный взгляд, который как будто держал в поле зрения всех сразу и каждого в отдельности.

Животных мальчик не особо жаловал, кроме собак. Собак он обожал и с любым, самым свирепым псом легко находил общий язык. Бабушка до сих пор с содроганием вспоминала злющего соседского Тузика, которого боялись даже его хозяева, но только не Денис. Малыш играл с Тузиком, бегал наперегонки, дразнил и гладил, делился едой и даже лазил к Тузику в будку, что являлось и вовсе делом неслыханным.

Еще маленьким мальчиком Дениска четко усвоил, что он «не такой, как все», что он – особенный. Чем особенный, он не задумывался, но людей научился слегка презирать, хотя своего интереса к ним не утратил. Чем же развлекаться, если не ими?

Он рано понял, что в жизни есть вещи важные и не важные , и что с помощью важных вещей можно здорово влиять на других. Можно какой-нибудь безделице придать такие важность и значение, что эта ничтожная вещь начнет управлять людьми и властвовать над их умами и поступками. Однажды Дениска развлечения ради спрятал бабушкин паспорт и долго забавлялся, наблюдая, как она, хватаясь за голову, мечется в поисках пропавшего документа по всей квартире, охает и ахает, капает себе в рюмочку лекарство и громко возмущается собственным склерозом.