Он все-таки пытался уговорить ее, но Маргарита его не слушала. По мере того, как краски жизни возвращались на ее лицо, ее глаза все сильнее наливались ненавистью и отчаянием. И в какой-то момент она закричала – сильно, громко, так, что на долю секунды заглушила вой пилы. Денис вздрогнул в своих кустах и чуть не повалился на спину. Он сидел на корточках и так увлекся необычным зрелищем, что не замечал, как затекли ноги. Теперь они онемели и плохо слушались.

Вздрогнул и полковник. Нервно оглянувшись – не слышал ли кто? – он подскочил к Маргарите и зажал ей рот ладонью. Она укусила его, изо всех сил. Он отпрыгнул, тряся в воздухе рукой, с которой капала кровь.

– Ты что? С ума сошла? – возмутился Вадим Алфеев.

Денис скорее угадал это, чем услышал.

Вместо ответа девушка набрала полную грудь воздуха и закричала еще пронзительнее, чем в первый раз. Дениса оглушили две вещи – внезапно наступившая тишина и ее истошный вопль. Бензопила молчала. Возможно, рабочие решили сделать перерыв, чтобы пообедать, или что-то в этом духе. На лице полковника появилось выражение растерянности, сменившееся паническим страхом. Что, если на крики девчонки сбегутся мужики, которые пилили дрова? Картина перед ними предстанет более чем красноречивая! Ничего большего и не понадобится. Если не свершится самосуд – прямо здесь, на чужой запущенной даче, где вокруг ни души, – то милицию они вызовут непременно, и тогда… Лучше было не представлять себе, что тогда произойдет. Унизительные допросы, суд, тюрьма, позор… Жизнь закончится – бесславно, преждевременно! А ведь он еще так молод, полон сил и здоровья, его ждет скорое повышение по службе, блестящая карьера, любовь женщин…

Все это молнией промелькнуло в его сознании. Полковника бросило в жар, потом в холод. Его затрясло. Он со страшным выражением лица бросился к Маргарите и зажал ей рот, уже не опасаясь, что она его укусит. Укусы – ерунда по сравнению с тем, что его ждет теперь – по ее милости! Что же делать? Что делать?! От наступившей тишины стоял звон в ушах. Казалось, что было слышно, как пролетают в горячем воздухе голубые стрекозы. Оглушенные пилой, люди не обратили внимания на крик Маргариты, но если она снова начнет вопить…

Полковник сильно прижимал ее своим телом к стволу дерева. Девушка пыталась вырваться, снова закричать. Ее глаза сверкали безумной решимостью.

Денис почувствовал приближение развязки, и по его спине потекли струйки пота.

Вадим Алфеев, как загнанный зверь, озирался по сторонам в поисках выхода. Денис не видел, что там происходило. Безумие овладело полковником. Он молниеносно наклонился, что-то схватил с земли – и полоснул Маргариту по горлу. Он ничего не соображал, одержимый одним-единственным желанием – заткнуть ей рот! Чтобы она наконец замолчала, и замолчала надолго! Похоже, ему это удалось.

Денис увидел, как в воздухе брызнул фонтан крови, как тело Маргариты медленно сползло вниз по стволу сливы, как ее белое платье стало на груди и плечах красным… И в этот момент снова громко завизжала бензопила.

Полковник отскочил, стараясь, чтобы на него не попала кровь. Денис согнулся в своих кустах от нестерпимой, разрывающей внутренности рвоты… Его долго выворачивало на траву и лопухи, и когда он смог вновь поднять голову, то увидел ноги Маргариты, ее изящные лодыжки и узкие ступни, скользящие по траве. Вадим тащил ее тело в сарай, чтобы никто раньше времени его не увидел.

Это был момент истины. Денис раз и навсегда понял, что убийство – это не для него. Полковник, видимо, перерезал артерию на шее девушки, поэтому было так много крови. Наверное, кровь попала и на него.

Вадим Алфеев, как во сне, вышел из сарая на солнечный свет и осмотрел себя.