В гостиной, куда принес ее Стентон, все дышало достойной стариной: резной деревянный потолок, громоздкая мебель грушевого дерева, великолепные гобелены ручной работы, массивный камин… Вот только хозяин замка абсолютно не соответствовал тому образу, что когда-то сложился в воображении Александры. Да уж, граф Джордан Стентон отнюдь не напоминал радушного и гостеприимного владельца старинной усадьбы. И вообще он не был похож на степенного и рассудительного англичанина. Скорее уж на выскочку-американца. Хотя стоило ли этому удивляться, учитывая, что он провел за границей большую часть своей жизни?

Устроив Александру на диване, Стентон на несколько минут куда-то исчез. Когда же он снова появился на пороге, то в руках у него был поднос с двумя вместительными хрустальными бокалами и распечатанная бутылка бренди.

— Полагаю, вам следует немного выпить, — произнес он непререкаемым тоном, опуская поднос на маленький столик у изголовья дивана. — Вы слишком переволновались, и ваши щеки белы как мел.

— Не думаю, что это сильно поможет в моем положении, — с мрачной иронией проговорила Александра. — Вам следовало бы не накачивать меня спиртным, а поскорее вызвать доктора, чтобы он оказал мне помощь.

Стентон чуть заметно усмехнулся.

— Я уже сделал это, — сказал он, наполняя бокалы. — Однако мистер Беннет, единственный врач в округе, живет в нескольких милях отсюда, и ему понадобится некоторое время на дорогу. А пока его нет, мне придется самому заботиться о вас… Хотя вы и не заслуживаете этого, — добавил он с легким металлом в голосе.

Сердце Александры снова наполнилось праведным гневом, и она, гордо выпрямившись, с вызовом заявила:

— Идите вы к черту со своей заботливостью, лорд Стентон! Единственное, чего я от вас хочу, — это чтобы вы оставили меня в покое.

— А вот вы и выдали себя, моя милочка! — торжествующе произнес он. — Если вы обычная путешественница, а не шпионка моей дорогой супруги, откуда вам знать мое имя? Ладно, хватит болтать попусту, — вдруг резко сказал Стентон. — Выпейте это, и займемся осмотром ваших повреждений.

Александра попыталась воспротивиться, но в следующий момент ладонь Стентона легла на ее затылок. Придерживая ее голову, он поднес бокал к губам, и Александре волей-неволей пришлось подчиниться и сделать несколько глотков. Вопреки собственным ожиданиям, она в самом деле почувствовала себя лучше, хотя злость на Стентона от этого ничуть не уменьшилась. Однако негодование возросло во сто крат, когда он, опорожнив свой бокал, заявил:

— А теперь я помогу вам снять кроссовки и джинсы.

Он потянулся к ее ноге, и Александра с испуганным возгласом отодвинулась на другой конец дивана. Стальные глаза Стентона вспыхнули сдержанной яростью.

— Какого дьявола… — угрожающе начал он.

— Я В состоянии сама снять обувь, если вы… опасаетесь за обивку вашего дивана, — пролепетала Александра и принялась расшнуровывать кроссовки.

Не говоря ни слова, Стентон мрачно следил за ее нервными движениями. Александре без труда удалось снять кроссовку со здоровой ноги, однако, когда она попыталась проделать то же с другой, у нее ничего не вышло. Раздосадованная, Александра изо всех сил дернула кроссовку и тут же вскрикнула от острой боли, пронзившей ее ногу от ступни до бедра.

— Может, хватит проявлять самостоятельность? — не без ехидства произнес Стентон.