— Ты надеешься выйти отсюда? Знаю, что надеешься. Я даже не сомневаюсь, что будешь пытаться. Я сам тебе скажу, кто тебя предал. Твой милейший родственник — господин Нинхау, — Бала буквально пропел это имя, копируя противные интонации знаменитого дядиного голоса. — Он примчался ко мне, как только ты проследовала во дворец. Хочу заметить, что выглядел он не лучше той же Марасы. Только пугать его тюрьмой или пытками было ни к чему, он сам мне все рассказал в приватной беседе. Из твоих слов он сделал вывод, что ты намерена опозорить императора. Радея за нашего светлейшего, он предупредил меня об этом, а попутно рассказал, какая ты необычная, какие у тебя странные манеры. Он не умолкал. Поверь мне.

— Конечно, верю. Всему, кроме того, что ты кинулся спасать императора от меня, — И Вердана мерзко хохотнула. — Это не от меня нужно спасать императора и империю, а от тебя. А впрочем, стоит ли?

— И это говорит самая верная из слуг императрицы?

— Верная, когда-то. Она поверила, что я убила принцессу Изе, а значит, я уже не в числе ее верных слуг.

— Перед смертью императрица пришла к выводу, что ты не участвовала в убийстве. Императрица отличалась великой рассудительностью, она имела не мало времени, чтобы подумать. Она заключила, что главным виновником был Ахши, — со всей убедительностью заявил Бала.

Вердана скосилась на него, в выражении ее лица не было ни тени доверия. Бала изобразил обиду.

— Не веришь. Я был в ее покоях, когда она скончалась. Она горько сожалела о твоей гибели и призналась, что если бы ты была рядом, династия не пришла бы к упадку. Она искренне раскаялась.

— Где была ее рассудительность, когда меня оболгали? Значит, с Ахши не сняли подозрений? Бедняга. Предполагаю, какой мучительной казни его подвергли.

Тут Бала совершил ошибку, на которую она так рассчитывала.

— Это моя вина, его так и не изловили. Он скрылся из столицы, а может быть, и из владений императора.

— Давай оставим его в покое. Никакая сила не убедит меня, что он виновен. Зачем тебе я? Долго ты меня держать здесь не сможешь. Император даст приказ искать по всему дворцу, уже дал приказ. Пусть они не заглянут в тюрьму, не трудно установить, покинула ли я дворец. У тебя не так много времени, чтобы сплести новую интригу. Развяжи меня, обещаю не бить тебя. Только уговор. Правда. Итак. Что ты хочешь?

Бала весь напрягся. Заглянул в глаза Вердане и потряс кристаллом.

— Не буду тебя развязывать. Мне спокойней так. Это принадлежит тебе?

— Я отобрала это у одного нищего по дороге в Туп, — соврала она.

— Нищего мальчишки? — уточнил Бала.

— Все-то ты знаешь. Да, у него. А он в свою очередь взял это у мертвого. — Она знала, что ставит Рушалу под удар, но замысел ее теперь стоил жизни никому не нужного ребенка. — Я держала нищего при себе полагая, что он богатый незаконнорожденный наследник, которых иногда прячут наши дворяне в своих владениях. Когда же выяснилось, что он когда-то принадлежал Раде… — она усмехнулась и намеренно не стала продолжать. — Я верну его хозяину. Мальчику продали без ведома Рады.

Вердана вгляделась в лицо Балы. Она сидела спиной к окнам, он был достаточно освещен, чтобы она замечала малейшее изменение в его поведении. Бала не смог сдержать эмоций, и они отразились в его суетливом жесте, с которым он спрятал кристалл.

— Так ты развяжешь меня или нет?

— Нет. — Он отскочил от нее.

— Хм. Тебя смутило, что я выгляжу как Вердана, но не веду себя, как та Вердана, которую ты знал? Мне жаль тебя, ты сам запутался в своих интригах. Ты нашел у меня две вещи и никак не можешь решить, к какой из группировок я принадлежу.