– Честно скажу: не понимаю, почему из-за него должна подниматься такая суматоха! Теофания, бедняжка, она совсем отчаялась! И все из-за того, что Кортни считает неприличным взять на себя обязанность пригласить его! Сказать по правде, милая, все это меня очень волнует, ибо ты отлично знаешь нрав моей племянницы!

Это была истинная правда. Уж кто-то, а мисс Трент действительно хорошо знала Теофанию. Мисс Трент была уважаемым человеком в этих местах, несмотря на свою молодость, и была этим обязана только тем, что однажды лучше других сумела справиться с неукротимым характером красавицы Теофании.

Мисс Вилд была единственным оставшимся в живых ребенком брата миссис Андерхилл и к тому же сиротой. Покойный господин Вилд был торговцем шерстью и заработал себе на этом немалое состояние. Все считали, что он взял себе жену не по чину. Она происходила из довольно высоких социальных слоев. Никто не знал, зачем он пошел на это. Если для того, чтобы самому совершить социальное восхождение, используя этот трамплин, то его ждало на этом пути горчайшее разочарование. Братья миссис Вилд не желали стирать грань между собой и торговцем шерстью и обращались с ним в лучшем случае с подчеркнутой вежливостью. А сама жена была слишком больна и робка, чтобы самой идти вперед и еще проталкивать неотесанного супруга. Она умерла, когда Теофания была еще ребенком. Вдовец был рад предложению своей сестры взять девочку к себе и воспитать ее вместе со своим сыном. Господин Андерхилл также занимался всю жизнь торговлей, но к тому времени уже отошел от дел. Состояние он сколотил приличное, а кроме того, благодаря своим манерам, сходил за настоящего джентльмена и имел склонность к спорту, что считалось очень модным и приличным занятием. На этой ниве он снискал уважение всей округи. Отвергнув полуискреннее предложение свояка принять девочку в его собственном лондонском доме, господин Вилд поручил ее заботам своей сестры. При этом он рассчитывал на то, что со временем она и Кортни, который был старше ее на два года, составят замечательную пару. Он бы благосклонно одобрил этот брак. Против всеобщих ожиданий он не женился во второй раз. А господина Андерхилла он не пережил и на год. Он умер, когда дочери было четырнадцать, оставив все свое состояние, единоличной наследницей которого являлась Теофания, в ведении опекунов, и поручил девочку совместному попечительству двух ее дядей по материнской линии. Младший из двух братьев стал официальным опекуном.

Миссис Андерхилл, разумеется, не могло удовлетворить такое переустройство жизни племянницы. Она сочла это личным оскорблением в свой адрес. Как и брат, она очень надеялась на то, что Теофания в конце концов станет женой ее сыну. Господин Андерхилл после своей смерти оставил семье неплохое наследство. Его жена никогда не слыла корыстной и жадной женщиной. Но так же, как леди Линдет желала, чтобы наследство Джозефа Кальвера досталось ее Джулиану, миссис Андерхилл желала, чтобы наследство Теофании перешло со временем к Кортни.

Как только она узнала о последней воле господина Вилда, она тут же выдала свой жестокий прогноз: попомните мои слова, говорила она, мы и глазом моргнуть не успеем, как это Берфорды наложат свои лапы на бедного ребенка!

И она оказалась права!

Если господин Джеймс Берфорд, ученый бакалавр, не предпринимал никаких попыток приблизиться через племянницу к ее богатому наследству, то его брат-банкир Генри Берфорд, обосновавшийся в прекрасном особняке в Портленд Плейс, не теряя ни минуты времени перевез Теофанию из Степлза, где она провела все свое детство после смерти матери, к себе и разместил ее в учебном классе своих дочерей. Наследница огромного состояния и ребенок-сирота от покойной сестры – это не одно и то же. Генри Берфорд это отлично понимал. К тому же, кроме двух дочерей у него еще подрастало еще трое сыновей.

Миссис Андерхилл была по природе добродушной женщиной, но она в то время разрывалась между двумя противоречивыми чувствами: страхом потерять богатую наследницу и отличную партию своему сыну и облегчением от сознания того, что она наконец избавилась от несносной девчонки, которую даже добропорядочные соседи уже в открытую называли шалопайкой! Ни она, ни многочисленные гувернантки, которые сменялись одна за другой, понятия не имели, как им контролировать Теофанию, которая в свои четырнадцать выделялась главным образом двумя основными качествами: упрямством и чувством безнаказанности.