— Я точно не знаю. Дальше. Просто дальше. Я работал во многих местах. Майло Тэлон ваш сын, мэм? В комнате вдруг стало тихо.

— Что вы знаете про Майло Тэлона?

— Мы встречались в Чихуахуа, давно уже, но я понял так, что все его родители умерли.

— Вы ошибаетесь, я его мать. Где сейчас Майло?

— Скитается, наверное. Мы одно время вместе бродяжничали и попали в перестрелку возле Ларидо.

— Майло всегда хорошо стрелял. И быстро.

— Да, мэм, иначе меня бы не было в живых. Он прежде меня увидел, что к нам подбираются, и начал стрелять. Да, Майло Тэлон может стрелять. Но он сказал, что его брат стреляет еще лучше.

— Барнабас? Может быть, по мишени или из винтовки, но в стрельбе навскидку и во всяких потасовках ему далеко до Майло.

В комнате воцарилось молчание.

— Мэм, там у вас стоит кофе. Нельзя ли нам по чашечке? Эм встала, вложив револьвер в потертую кобуру на бедре.

— И о чем я только думаю? У меня так давно не было гостей, что я забыла, как принимать. Конечно, мы попьем кофе. — Она направилась к двери, но остановилась: — Молодой человек, я могу попросить вас выглянуть наружу? Если вы увидите, что кто-то подбирается, стреляйте в него… или в нее.

Уверенно, по-хозяйски зажгла на кухне вторую лампу, затем принесла из передней еще одну.

— Никто не идет, мэм. Похоже, они спрятались от дождя.

— Дураки! Могли бы застать меня врасплох. Я уснула. Услышала, как скрипнула половица, когда вы уже вошли на кухню. Они все ленивые. Бандиты совсем не те, что были раньше. Было время, когда нанимали бойцов, но те, что у Фланнера, — это жалкое зрелище.

Она повернулась — высокая старуха в вылинявшем сером платье и поношенном коричневом свитере, оглядела меня с головы до ног и фыркнула:

— Мне бы следовало догадаться. Клинч Маунтин, верно?

— Что такое? — вздрогнул я.

— Я говорю, что вы из Сакеттов с Клинч Маунтин, так ведь? Это на тебе прямо написано, мальчик. Ты, наверное, один из бестолковых сыновей Тарбила Сакетта?

— Внук, мэм.

— Я так и думала. Я знала всех твоих родственников, всех до единого. Никчемушные они все, но задиристые и гонят самогон.

— Вы из Теннесси, мэм?

— Из Теннесси? Можешь быть уверен, что я из Теннесси! Я сама из Сакеттов с Клинч Маунтин! Вышла замуж за Тэлона и переехала с ним сюда. Дело в том, что мой двоюродный брат помог основать это место, а он был Сакетт. Потом он ушел в горы и не вернулся.

Был бродягой вроде тебя, все искал какое-то золото — поверил дурацкой сказке. А дома в Теннесси оставил сыновей и жену, которая слишком хороша для него.

Ну ладно, иди садись, сынок, ты ведь попал домой!

Кофе пах великолепно. Хотя я выпил чашку в «Бон Тон», этот мне показался лучше, и намного.

— В городе говорят, что у вас есть помощники, — сказал я ей.

Она рассмеялась:

— Я на это и рассчитывала. Вот уже с год живу совсем одна. Билл Брок получил пулю в последней стычке с теми людьми и умер. Я похоронила его вон там. — Она кивнула головой в сторону гор. — Придет время, перенесу его в настоящую могилу.

Налив нам кофе, она взяла чашку и села. На ее лице было столько морщин, что их хватило бы на двух-трех проживших свою жизнь людей, но глаза у нее были ясные, с огоньком.

— Ты — Логан Сакетт! Надо же! Ты ковбой!

— Я — все, что требуется. Да только проку от меня мало, тетушка Эм. Мне слишком нравится путешествовать и стрелять. Даже лошадь, на которой приехал, не моя.