Вернувшись домой, я попытался поговорить с сестрой, на что получил емкое:

   - Раньше нужно было думать, а сейчас отвянь. Вот когда я остыну, тогда и поговорим.

  К вечеру мой компьютер оповестил о входящем сообщении. Загрузив папку, я открыл первое фото. На нем была Ди, с большим животиком, а рядом с ней стоял Мишка корча рожи. Потом шли детские фотографии Даши. Господи, сколько я пропустил в жизни своего ребенка. В горле стоял ком. Налив себе виски, и опустошив стакан одним глотком, я закурил сигарету прямо в спальне.

  Одни фото сменялись другими, а я понял простую истину, что, даже не смотря на косвенное обещание данное Ди, не лезть в их жизнь и не искать с ними встречи, я не смогу так сделать. Моя любовь к Диане так и не прошла, скорее, просто окрепла, а теперь у меня еще и есть дочь.

  Я смотрел на фото и наблюдал, как росла малышка. Фотографий Дианы больше не попадалось, думаю, первая сюда попала чисто случайно, ну и пусть, я только рад этой случайности.

  Последнее фото было сделано совсем недавно, скорее всего на каком-то празднике. Дашуля стояла в розовом пышном платье, ее волосы были завиты кольцами, и она ловила мыльные пузыри весело смеясь.

  - Малышка, твой отец * цензура *, раз смог вас оставить, - прошептал я, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла.

 Глава четвертая.  

  Веста.

  Попивая коктейль в компании Пашки, я собиралась идти танцевать. Сегодня мы с другом решили выбраться в ночной клуб. С момента, как я стала приходить к Дашеньке, прошло уже две недели. Наши отношения с Дианой стали если и не дружескими, то намного проще, чем раньше.

  - Пошли танцевать! - крикнул Пашка мне на ухо.

  Кивнув, я залпом допила свой напиток и, развернувшись, пошла в толпу. Я знала, что спина у меня прикрыта Пашой, он позаботится о том, чтобы ни один хомо сапиес ко мне не прицепился. Пашуля был одним из папиных работников. А именно начальником безопасности в фирме и просто человеком, которому доверял отец. Как мы сдружились, лучше не спрашивайте, просто сдружились и все, хотя парень был старше меня почти на семь лет.

  Выглядел же парень, как большой шкаф. За рост я молчу, с моим ростом метр восемьдесят кажется уже высотой неимоверной, но Паша был намного выше этой отметки, проще говоря, на десятисантиметровой шпильке, я дышала ему в пупок. Из всего остального можно выделить мускулы, мускулы и еще раз мускулы. Иногда я дразнила друга, что скоро он себе будет одежду на заказ покупать, его бицепсы никуда не поместятся. Пашка просто фанатик спортзала, если он не на работе и не со мной, значит в качалке, хотя я не могу сказать, что друг очень уж перекаченный. Помимо, качалки в его увлечениях еще значится какая-то борьба, я не помню, как она называется, хотя Паша мне говорил, ну и последняя его слабость красивые телки. Не женщины и девушки, а именно телки, которые сами виснут на нем гроздями, он ночевал с ними, а на утро уходил. Короче типичный бабник, но нормальную девчонку он никогда не тронет, я ручаюсь.

  Ди-джей включил новую мелодию. Я прикрыла глаза, отдавая себя музыке, почувствовала руки Пашки на своей талии, улыбнувшись, вывернулась и встала к нему лицом. Быстрый ритм музыки сменился медленным, я соблазнительно улыбнулась и, положив свои ладошки на грудь парня, стала извиваться рядом с ним. Пашины руки тоже ласкали меня в танце, его ладони то резко поднимались к моей груди, то просто лежали на моих бедрах. Да, забыла добавить, Пашка с десяти лет занимался бальными танцами, пока не увлекся спортом. Вообще глядя на этого парня, никто и никогда не додумывается, что у его есть высшее образование и он самый лучший математик, проверено на себе.

  Мы не заметили, как расступились люди в клубе, давая на пространство для движений.