- Ты и его знаешь? - изумилась я.

  - Ну, просто изучал после универа уже, нравиться он мне.

  - Мишутка, да ты у меня романтик, - засмеялась я, прижимаясь к большому и теплому мишке.

  - Только для тебя, солнце, - чмокнул он меня в нос. - Ну что? Пошли?

  Кивнув, я улыбнулась, и мы пошли ставить мои подписи, где их не смогли поставить за меня.

Глава девятнадцать.  

  Диана.

  Уложив Дашку, я пошла на кухню. В новом доме мне нравилось. Дима, как и обещал, делал вид, что той ночи между нами не было, а я поддерживала его в этом. Правда, в душе мне было плохо. Я так хотела, чтобы мы были вместе. Каждый день для меня пытка быть рядом с Димой, а сегодня он мне сказал, что с завтрашнего дня в отпуске. Как мне держаться в рамках видя его каждый день круглосуточно?

  Мне до зубного скрежета хотелось плюнуть на свою гордость и поверить ему, но как же было страшно.

  - Даша спит?

  Тихий голос в полутемной комнате заставил меня вздрогнуть.

  - Прости, не хотел пугать, - извинился Дима.

  - Ничего. Миша с Вестой не звонили?

  Вчера ребята улетели в Грецию. Мишка сделал Весте свадебный подарок. Когда я узнала о том, что лучший друг расписался и ничего мне не сказал, дулась несколько дней, но потом простила его. Я понимаю, почему он так поступил, да и, в конце концов, это их с Вестой личное дело. Расписаться тихо или с грандиозным гуляньем.

  - Звонила Веста несколько минут назад, она в восторге.

  - Думаю Мишка тоже. Ему эта страна очень нравится, - улыбнулась я, вспоминая, как друг всегда любил рассказывать о Греции и о ее легендах. - Он очень хороший экскурсовод.

  - Да, Веста говорила.

  Разговор не клеился. Я налила себе чай, и решила пойти посидеть в крытом зимнем саду.

  - Можно с тобой?

  Я удивленно обернулась к Диме.

  - В смысле?

  - Ну ты же идешь в сад? - я кивнула. - Можно с тобой?

  Пожав плечами, я пошла, услышав, как встал Дима.

  В саду было хорошо, тепло, вокруг зелень. Сев в плетеное кресло и поставив кружку с чаем на столик, я прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

  - Диан?

  - Что.

  Тишина и тихий ответ: ничего.

  Открыла глаза, внимательно посмотрев на Диму. Его взгляд блуждал по растениям, а губы были искривлены в горькую усмешку.

  - Наверно у нас и, правда, ничего не получиться, - тихо сказал он. - Ты не сможешь меня простить, ведь я скотина. Я вас бросил, и теперь никакие мои слова ничего не изменят. Знаешь только, о чем я жалею? Что ты никогда больше не посмотришь на меня своими живыми и счастливыми глазами. Может кто-то и сможет растопить в них лед, но не я. Я настоял на переезде в надежде, что ты, наконец, уберешь свою каменную стену по отношению ко мне, но я ошибся.... Хотя я ошибаюсь всегда. Когда я мог получить счастье, сам же его и выкинул за порог дома. Прости, малышка.

   Я хотела сказать хоть что-нибудь, но в горле стояли слезы. Ему плохо, сильно плохо только сейчас я это увидела. Плохо на столько, что он даже не смотрит на меня, говоря эти слова, а Дима всегда смотрел в глаза собеседника. Зеленый глаза подозрительно блестели, но голос оставался твердым.

  - Дом остается на твоем имени. Скажи утром Дашке, что я приеду через пару месяцев. Надеюсь, ты дашь мне возможность забрать Дашу к себе на пару недель?

  - Ты уезжаешь? - мой голос дрожал.

  - Да, малышка, жить или видеть тебя и при этом не иметь права коснуться, я все-таки не робот, и мне тоже больно. Многие говорят, что мужчины не плачут, да, мы не плачем глазами, но плачем душой.