Презрительно шаркнув задними лапами по брусчатке в сторону всё ещё недвижимого офицера, Гектор пересёк городскую черту и с гордым, независимым видом вошел в Реньяр. Вот тут-то крестьяне, которых он на манер Королевы обозвал станичниками, и грохнулись от хохота, а офицер городской стражи с изрядно подмоченной репутацией, мгновенно побагровел и ретировался в караулку, захлопнув за собой дверь, из-за которой тут же донесся его возмущённый, истошный рёв:

- Ну, мерзавцы, сейчас я вам покажу, как устраивать пирушки в честь дня рождения на службе! А если бы это был не какой-то пёс-рыцарь, а Великий герцог? Что было бы тогда?

Глава шестая.

Пусть только по карте, но Гектор всё же неплохо ориентировался в Реньяре. Они въехали в этот город по Дороге Фей на улицу Фей и она привела их центральной площади с фонтаном посередине. Фонтан был украшен весьма красивыми скульптурами, изображающими фей, танцующих на снопах пшеницы, а потому как сам фонтан, так и площадь тоже были названы в их честь. Увы, но других достопримечательностей в провинции Руавир, а также в городе Реньяр, просто не было, ведь не считать же достопримечательностью большой торговый порт и маленькую судостроительную верфь на окраине города. Ну, а к тому же город здесь вырос почти тысячу лет назад только потому, что за двести лет до этого маги создали Урочище Синих Скал и Поляну Фей, после чего провинция стала быстро заселяться людьми, ведь в тех местах, где живут феи, хорошо родит не только земля, но и женщины всех рас. Так что к феям в Реньяре относились очень хорошо, тем более, что это позволяло местным земледельцам продавать своё зерно даже в столицу Митрана, сказочный город Ильбар с его волшебными летающими садами.

Феи, живущие в Урочище Синих Скал и поблизости от него, при всём своём желании не могли намолотить больше семи тысяч мешков пшеницы, но и половины этого зерна хватало на то, чтобы через месяц после сбора урожая можно было получить уже сто пятьдесят тысяч мешков волшебного золотого зерна фей, которое было очень легко смолоть в никогда не портящуюся муку. Из этой же муки пекли самый лучший, никогда не черствеющий хлеб и такие пирожки, в которых начинка не протухала и вообще не меняла своих вкусовых качеств десятилетиями. Узнав об этом от мужа, Марина очень долго хохотала, а когда он обиделся, то быстро успокоила, сказав, что точно также поступают французы, производя шампанское, для которого они закупают до восьмидесяти процентов виноматериала в Испании и Италии, вот только потом продают всё-таки свои французские понты, выраженные в виде этикетки, поскольку во многих странах виноделы производят шампанское ничуть не хуже французского. Гектор был свидетелем этого разговора, а потому, направляясь к лучшей в городе гостинице, называющейся, естественно "Приют нежной феи", свирепо рыкал на каждого, кто только попадался на его пути, чтобы тот освободил дорогу леди Лаурике.

Второй скандал он учинил уже в гостинице. Попросив дам не спешиваться, он поднялся по мраморным ступеням, сердито рыча потянул дверь за бронзовую ручку, при входе стояло два швейцара в роскошных нарядных ливреях, но ни один из них не соизволил открыть перед ним дверь, и вошел в просторный, прохладный холл, в котором кроме лысого толстячка за массивной дубовой стойкой, одетого в малиновую ливрею, никого не было. Он подошел к толстячку и вежливы поинтересовался:

- Вы портье?

- Че-е-го-о? - Высокомерно прогузынил толстячок.