|
- На Ядассоне и в самом деле был туристский костюм. - Хотя бы уже затем, чтобы не лицезреть всех политических глупостей, которые здесь творятся. Дидерих счел за благо пропустить мимо ушей раздраженные тирады человека, которому не повезло. - Носятся слухи, будто вы решились на серьезный шаг. - Я? О чем это вы? - Фрейлейн Циллих, правда, уехала к тетке. - Хороша тетка! - Ядассон ухмыльнулся. - Вздор! И вы этому поверили? - Мое дело сторона. - Дидерих изобразил на своем лице полное понимание. - Но что значит "хороша тетка"? Куда же девалась Кетхен? - Сбежала, - сказал Ядассон. Тут Дидерих все же не мог не остановиться, он громко засопел. Кетхен Циллих сбежала! Как бы он влип!.. Ядассон продолжал тоном светского человека: - Сбежала, представьте! В Берлин. Доверчивые родители еще ничего не знают. Я на нее не в обиде, должна же когда-нибудь наступить развязка. - Такая или иная, - сказал Дидерих, овладев собой. - Лучше такая, чем иная, - уточнил Ядассон, и Дидерих, доверительно понизив голос, продолжал: - Теперь я могу вам признаться: я всегда думал, что надолго эту девушку вам не удержать. Но Ядассон запротестовал, его самолюбие было уязвлено: - Да что вы? Я сам дал ей рекомендацию. Вот увидите, она сделает блестящую карьеру в Берлине. - Не сомневаюсь. - Дидерих подмигнул. - Мне известны ее достоинства. Вы, конечно, считали меня простачком. - От возражений Ядассона он отмахнулся. - Да, вы считали меня простачком. А я тем временем всласть поохотился в ваших владениях. Теперь я могу вам признаться. - И он поведал Ядассону, который слушал его со все возрастающим беспокойством, о своем приключении с Кетхен в "Приюте любви"... поведал с такими подробностями, каких на самом деле и не было. С улыбкой удовлетворенной мести смотрел на Ядассона, который явно колебался, стоит ли вступаться за свою честь. Он удовольствовался тем, что похлопал Дидериха по плечу, и оба сделали выводы, которые напрашивались сами собой. - Все, разумеется, только между нами... Такую девушку было бы несправедливо слишком строго судить, - откуда же, скажите на милость, черпать пополнение изысканному миру веселья и радости?.. Адрес? Только вам. Теперь, по крайней мере, как приедешь в Берлин, сразу будешь знать, куда податься. - В этом даже есть особая прелесть, - молвил Дидерих, как бы отвечая собственным мыслям. Тут Ядассон увидел свой багаж, и они стали прощаться. - Политика нас разлучила, но на почве чисто человеческого находишь, слава богу, общий язык. Желаю хорошо повеселиться в Париже. - Какое там веселье... - Ядассон отвернулся, на его лице мелькнуло странное выражение, словно он собирался сыграть с кем-то коварную шутку. Увидев беспокойство в глазах у Дидериха, он сказал удивительно серьезно и спокойно: - Через месяц вы сами все увидите. Быть может, правильнее было бы уже теперь подготовить общественность. Дидерих, помимо воли встревоженный, спросил: - Что вы затеваете? И Ядассон с улыбкой человека, решившегося на жертву, ответил: - Я намерен привести свой внешний облик в соответствие со своими националистическими убеждениями... Когда Дидерих расшифровал смысл этих слов, он только и мог, что отвесить почтительный поклон, но Ядассона уже не было. В отдалении, на перроне, еще раз - в последний раз - вспыхнули его уши, как церковные витражи в лучах заката. |
