— Здравствуй, Аристарх, — чуть улыбнулся Главный Старейшина боярского Рода. — Вижу, времени даром ты не терял. Уже и сам в Маги Заклятий выбился, и Род свой скоро в число Великих введешь… Хочу поблагодарить тебя за то, что приглядел и помог Ярославе.

— Здравствуй, Федор Васильевич, — поздоровался я с боярином. — Стараюсь как могу, кручусь, словно та белка в колесе. Замедлюсь хоть немного — сожрут ведь да не подавятся, сами знаете. А насчет Ярославы — она куда чаще приглядывала за мной и выручала, чем я её, так что это я её благодарить должен. Признаюсь, совсем не ожидал увидеть тебя и Род Шуйских здесь, в нашей глухомани, на балу, организованном Павлом Александровичем в честь Императрицы.

— Ну, судя по лицам реакции остальных гостей, никто не ожидал, — покивал он.

Несколько минут мы продолжали светскую беседу ни о чем. За это время я получше оценил ауру Федора и с удивлением отметил, что он тоже изрядно прибавил в силе. Прирост в процентном соотношении был даже больше, чем у Второго Императора. Нет, по моим ощущениям объемом резерва и плотностью маны боярин всё ещё уступал моему будущему тестю, но разница была небольшой. Схлестнись эти двое в бою, я бы не знал на кого поставить. С одной стороны Второй Император немного посильнее, с другой — Федор как минимум вдвое старше и опытнее. Да и банально в магии понимает явно больше… В общем, предсказать, чьё мастерство окажется выше, я бы не взялся.

Но если так прикинуть — Павел Александрович ещё до войны считался сильнейшим магом Империи и одним из трех самых могущественных чародеев мира. А нынешний Федор намного, намного превосходил Второго Императора времен войны с нолдийцами. Не знаю, как изменились силы других сильнейших чародеев планеты, но одно можно сказать уверенно — теперь Федор Шуйский входил в число сильнейших боевых магов этого мира. Пересадка сердца изрядно прибавила мощи обоим чародеям…

— Слышал, сегодня Хельге Павловной будут делать предложение руки и сердца, — наконец перешел он к делу. — От лица человека, кандидатуру которого одобрила часть Совета Рода Романовых и пользующегося в этом вопросе поддержкой августейшего семейства.

— Да, я тоже об этом слышал, — невозмутимо кивнул я. — Интересно, кто же этот самый одобренный Родом Романовых кандидат? Почему-то никто не называет ни его имени, ни хотя бы из какого он Рода. Может быть хоть ты, Федор Васильевич, утолишь моё любопытство?

— Рагнар из Рода Фолькунгов, принц Шведского королевства, — ответил старик. — Наследник трона, гениальный маг, в свои тридцать девять уже Архимаг — седьмой ранг принц взял совсем недавно, полгода назад, но даже так ему пророчат ранг Мага Заклятий годам к пятидесяти трем-пяти.

Принц, значит? Это сильно осложняет дело… В сорок лет Архимаг, гений, видите ли… Выпотрошил бы поганца!

Так, не заводись, Аристарх. Вдох-выдох, вдох-выдох… В этом вопросе горячность лишь сделает всё хуже.

— Но разве шведы не устроили нам блокаду, не выпуская наш флот из Балтийского моря? Я слышал, блокаду пришлось прорывать боем, — заметил я. — Да и вообще с ними война идет, разве нет? Валге и прочие прибалтийские Рода да тамошнее казачество, насколько мне известно, ведет против них войну.

— И именно для того, что бы остановить её, планируется отдать в жены Хельгу Романову в жены за Рагнара, — невозмутимо пояснил боярин.