От этой силы веяло чем-то, что выше даже самого понятия Смерти, самой концепцией Небытия и отсутствия жизни. Перед глазами сами собой вставали унылые, лишенные радости и биения жизни бесконечные просторы, неохватные и неподдающиеся пониманию и мироощущению никого. Никакой Великий Маг, Бог, Демон, Ангел или Инфернал не мог познать до конца эту концепцию и эти области неизмеримо огромного мироздания.

Но врагу и не требовалось познавать её до конца, дабы иметь возможность использовать её в своих чарах. Эту атаку можно было отразить, лишь обладая колоссально превосходящей, много-много большей магической силой и немалым личным мастерством… Либо же имея доступ к силе, что не уступала бы могуществу этого Царства и великому, не уступающему вражескому искусству плести чары и подчинять реальность своей воле.

Быть может не столь глубокой, не столь всеобъемлющей, но тоже относящейся к фундаментальным силам не вселенной даже как таковой, а самого великого и необъятного мироздания, всей сотворенной Творцом-Всесоздателем Мультивселенной. Во всяком случае, так видел это не Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский даже, а тот, другой — Аристарх Пепел.

И у него было и то, и другое — что он и продемонстрировал.

Грозовые тучи рассеялись, извергнув из себя тысячи разноцветных молний всех семи цветов, доступных некогда Великому, а ныне просто пусть и пиковому, но Высшему Магу.

Синие, Фиолетовые, Желтые и Золотые, Зеленые и Красные, а как венец всего — самые малочисленные, самые тонкие, но при этом самые разрушительные и опасные, ранящие саму плоть несчастного мира Черные Молнии рухнули вниз. Серо-Серебристый Смертный Ветер Семицветное Соцветие Молний охватили добрых шесть или семь километров небес, сойдясь в яростной схватке.

Как описать разноцветные молнии, что гонялись и преследовали сам ветер? Как описать столкновения, в которых сама воплощенная ярость великого Неба сходилась в схватке с неуловимым, свободным и текучим, стремительным, гибким и опасным движением громадных воздушных масс?

Какие слова использовать, чтобы расписать, как порывы ветра душили в своих объятиях молнии? Каким образом поведать, как молнии, соединясь в различные сочетания цветов, от двух до всех семи разом, жгли, терзали и разрывали потоки ветров?

Как свистел, как ревел неукротимым, полным свирепой ярости ураганом Смертный Ветер, бесстрашно бросаясь на Семь Молний? Как отвечали ему могучими, раскатистыми, полными тяжелого, неудержимого гнева громовыми раскатами Семь Молний?

Может, кто-то воистину искусно владеющий пером и словом сумел бы найти подходящие слова для того безумия, что творилось на глазах у русского богатыря, замершего в испуге, как мышь перед не котом даже, а огромным тигром, но Федор не взял бы на себя смелость даже пытаться браться за сию задачу.

Мир стонал и дрожал от боли, чувствуя эту схватку. Невольный свидетель и даже практически участник этих событий, захваченный в перекрестье сошедшихся в схватке аур, Сил Души и Манифестаций чародей понимал лишь две вещи. Но зато вот их-то он осознавал со всей отчетливостью, не сомневаясь в них ни на миг, уверенный в них также сильно, как в существовании Господа Бога.

Первое — сейчас оба чародея бились за пределами своих обычных сил. Каким-то образом столкновение с себе подобным позволило им высвободить сокрытые в самых глубинах их сущностей истинные силы, и каким именно образом не знали и они сами.

Второе — он будет жив ровно до того момента, как беспрепятственно позволяет силам обоих Великих Магов проникать в себя и изменять свою энергетику и сущность.