В общем, сейчас, когда наступил очередной холодный вечер в уже надоевших лесах, мы сидели у негромко потрескивающего костерка. До города оставались считанные километры, не больше десяти, но Петя совсем выбился из сил за долгий дневной переход. Сейчас парень был слабейшим из нашей троицы… Вернее даже не так — он изначально был слабейшим, но с учетом того, насколько возросли силы моей ручной мары после того, как я перешел на четвёртый ранг, разница стала просто колоссальной. А так как потерять один единственный вечер было для меня вполне приемлемо. Ничего страшного, потерплю последнюю ночевку на природе.

— Ну как, Алка, получается? — поинтересовался я, глядя на языки пламени костерка.

На этот раз самого обычного, без особой магии. На неё сейчас доваривалась похлёбка, приготовленная молодой женщиной, и мне не терпелось отведать горяченького. Сородичи Алтынай щедро поделились солью, специями, крупой и даже свежим мясом, так что я предвкушал первую за последние недели действительно вкусную пищу.

— Сложно, господин, — со вздохом призналась девушка. — В тот раз сила активировалась будто сама по себе — я чувствовала, что должна помочь тебе любой ценой, и она будто сама собой хлынула. Но сейчас, когда никакой опасности нет, ничего не выходит. Она во мне, я чувствую, как где-то около сердца она пылает жаром, но вот контролю она почти не поддается.

Над поднятой правой ладонью девушки периодически пробегали тонкие-тонкие, едва уловимые глазом разряды электричества — всё, что она могла выжать из своего дара здесь и сейчас. Что ж, в целом — этого следовало ожидать. Мои молнии — это не просто банальное электричество, которое при помощи небольшого усилия может вызвать любой чародей. Эти молнии, каждая из них, отвечали за отдельный аспект чародейства. Вершина моих чародейских умений, сила, способная при правильном применении и определенной удаче привести меня к рангу Владыки одного из Планов… А то и к чему-то большему. И пусть синие были вроде как самыми простыми — тем не менее, они при этом были ещё и фундаментом, основой, на которой стояло остальное здание. И Алтынай придется учиться владеть этой силой — ведь её она могла развивать свои силы, не полагаясь на пожирание магов и иных существ, наделенных силой. И судя по всему — ей больше не требовалась пища из разумных. Что не могло не радовать.

— Молния, которую ты от меня получила, требует огромной самодисциплины и силы воли, — пояснил я. — Это не та сила, которую можно обуздать лишь одними эмоциями. Тебе потребуется немало времени и громадное количество усилий — но оно окупиться. Ты сумеешь крушить защитные чары врагов, усиливать своё тело, бить различными чарами на основе этой силы… Эта злая, разрушительная магия, непокорная и коварная — но овладев ею, ты станешь вровень с подавляющим большинством Мастеров, включая тех, кто происходит из великих Родов Империи. А сейчас… Дай-ка свою руку.

Девушка прекратила попытки использовать молнию самостоятельно и вложила свою небольшую ладошку в протянутую мной руку. Та-а-а-к… Я закрыл глаза, погружаясь в незримую связь, что была между мной и девушкой. Прежде я бы, может, этого и не сделал — это работало в обе стороны, и пока я рылся в ней, она тоже могла ощущать мою суть. И в отличии от меня, занятого исключительно подбором актуального подхода к её обучению, она воспринимала мою самость… Бесцельно и безбрежно — это было сродни тому, что бы любоваться проявлением стихии и подмечать её детали. Но мара доказала свою верность окончательно, как по мне — в тот миг, когда рискуя жизнью напала на целого Мастера.