— Эй! — раздался знакомый до боли голос. — Открывай, орясина!

Явился устроить второй раунд, шакал сопливый? Ну давай, заходи, подумал я, чувствуя, как лицо скалится в хищном оскале.

Надо отметить, слуги здесь знали своё дело — крепкая, оббитая металлом дверь открылась без единого скрипа. Поддерживают порядок на вверенной территории, отстранённо подумал я, собираясь перед решительным рывком.

Первым вошёл внутрь незнакомый мне Адепт, неся в руках простую керосиновую лампу. Ничего личного, дружище — ты выбрал себе не того господина. Если окажешься достаточно удачлив, что бы реинкарнировать — в следующий раз будь осмотрительнее в выборе хозяев…

Подобранный мной прут из остывшей жаровни был напитан фиолетовой молнией и отправлен в полёт. Отдаю должное мужику — рефлексы опытного вояки сработали быстрее разума, создавая на голых инстинктах защитный барьер, вот только примерно этого я и ожидал. Фиолетовые молнии сумели рассечь эту защиту, как горячий нож холодное масло, а сам прут довершил дело. Как? Просто и бесхитростно войдя бедолаге в глаз и пробив затылок с той стороны — повезло с броском.

Тело опытного мага ещё только начало заваливаться, как разом случилось несколько событий. Во первых — шедший вторым оказался не Антон Игнатьев, как я рассчитывал, а ещё один Адепт. И как бы мало времени не прошло, он успел выставить более серьёзную магическую защиту, чем его погибший коллега. Но это даже не пол, а треть беды — ведь ублюдок Антошка оказался сообразительнее, чем я ожидал, и на всех парах давал сейчас стрекоча, истошно визжа «Тревога-а-а-а!». Видать, слишком впечатлил я его в прошлый раз, да и в этот тоже. Чувствительная и впечатлительная у него, видать, натура. Ему бы в творчество с такими качествами…

Упускать гавнюка нельзя — раз сама боги послали мне в руки такого идеального заложника, то кто я такой, что бы не воспользоваться шансом? Так что на огненный занавес, запечатавший сейчас единственный выход из камеры, обрушился поток водяных чар, испаряясь под действием огня, и вместе с тем туша пламя. Да, я не люблю использовать что-то помимо молний, но это не значит, что я не владею иными направлениями магии — просто въевшаяся в меня-Пепла привычка заставляла использовать лишь их. Да и моя магия на их основе была наиболее мощной… Но привередничать не приходилось — лучше всего с огнём справляется вода.

Едва в огненной преграде появилась брешь, я рванул вперёд. Мне на встречу выстрелила рука с кинжалом, по которому пробегали тонкие змейки молний, но я выстрелил вперёд ладонью, используя Удар Грома. Направленная звуковая волна без труда сломала руку бедолаги, неготового к подобному, и я оказался в узком длинном коридоре. Игнатьев был уже в самом его конце, сделав первый шаг на лестницу, ведущую наверх.

На едва начавшего вжиматься в стену слугу я не обратил внимания — то был обычный служка, без дара. А вот Адепту со сломанной рукой пришлось добавить хорошего пинка в голову, от которого он пораскинул мозгами… Прямо по стене и видимо в последний раз. Оставлять за спиной недобитка нельзя — ещё зарядит чем-нибудь в спину.

Игнатьев был быстр. Я был быстрее, в пиковой форме — так и вовсе на порядок быстрее, но во первых я не на пике, во вторых у уродца фора. А потому уродец успел буквально взлететь по короткой лесенке и вылететь наружу раньше, чем я его поймал. Выскочив следом, я быстро оценил диспозицию и сжал зубы — не успел, сука!

— Убейте его! Убейте!!! — истерично визжал сопляк, оказавшийся за спинами набегающих магов.