Сильные порывы ветра едва не заставили меня упасть на колени, но Женя спрыгнувший за пару секунд до меня придержал падающего меня. Видимость была отвратительной, было сложно рассмотреть кончики пальцев вытянутой руки.

Захотелось сплюнуть, не люблю такую погоду. Но пришлось сдержаться, уже было дело как я сплюнул в шлеме, после чего через некоторое время мое лицо было в слюне. А внутренняя очистка шлема у меня не работает из-за нехватки специального реагента.

Благодаря встроенному сенсорному оборудованию в скафандр мы могли особо не беспокоится о видимости. Встроенный в скафандр компьютер принимая информацию с сенсоров выстраивал трехмерное изображение местности прямо на забрало шлема.

Оно было настолько четким, что можно было спутать с реальностью. А ведь все это была модель причем построенная не на визуальных данных. Подобные технологии мне весьма нравились.

Так что я мог видеть как в ясную погоду, ну может быть совсем немного хуже. Заблокировав флаер мы оставили его с активированными двигателями на случай если нам придется бежать, а то холодный старт мог затянуться до трех минут в такую погоду.

Периодически порывы ветра пытались нас подхватить и унести куда то. Но наша масса все таки позволяла идти прямо. С наветренной стороны скафандра уже образовался двухсантиметровый слой снега.

Первым шел Женя, следом я, а замыкал нашу процессию Миша. Приблизившись к лагерю на километр мы засекли энергетическое излучение. Что говорило о активной технике вблизи нас.

Сигнатура излучения была не опознана компьютером скафандра, а потому, что именно там излучет энергию мы сходу определить не смогли. А ведь база данных содержит практически все виды излучений которые встречались аварцам ранее.

Остановившись мы осмотрелись. Еще далековато было до строений хранилища, а потому энергетическое излучение не принадлежало хранилищу точно. Это нас несколько насторожило, мы решили не спешить и отправили в сторону излучения малого развед дроида.

В итоге оказалось не зря, в двадцати метрах от нас находилась энергетическая пушка. Пушка была такая же как та из которой в Женю открывал огонь Ангель. Особой эффективностью она не отличалась, а потому мы сразу успокоились.

— А они тут смотрю оборону решили сделать, — произнес я после просмотра данных разведывательного дроида.

— Да следует быть осторожней. Видимо по их информации тут нечто ценное. Эта пушка не имеет автоматического режима стрельбы, но к ней ведет окоп по которому стрелок и должен в случае тревоги добраться до орудия. — ответил Миша.

— Дроид также обнаружил сигнализацию. Довольно примитивная штука основана на пересечении радиосигнала, при такой погоде она должна ложно срабатывать едва ли не каждый час. — произнес Женя ознакомившись с данными разведки.

— Ну что идем дальше по поверхности, или сократим через окоп? — спросил я у ребят.

— Знаешь, наверное все таки лучше по поверхности, не хочу раньше времени нарваться на охрану. Нам ведь не перебить их надо, а проникнуть в хранилище раньше корватов. — произнес Женя.

— Раз так, то пошли, нечего стоять на одном месте, — произнес я и повернулся в сторону лагеря.

По пути к лагерю мы обнаружили еще четыре подобные пушки и на двух последних сидели дежурные. К счастью они не обладали возможностью видеть в подобных условиях, так что мы остались незамеченными.

Тем временем дроид обошедший лагерь со стороны подтвердил нашу догадку, что подобные пушки стоят со всех сторон лагеря. Сигнализация была везде довольно примитивной и избежать ее срабатывания мы могли с легкостью.

А вот в самом лагере мы увидели то, что подтверждало мою теорию, что кто то с нивейского корабля спасся. В центре лагеря стояла стандартная армейская палатка для планет повышенной агрессивности и именно нивейского производства.