На втором этаже особняка располагалось несколько просторных комнат, одну из которых и заняла Флой.

Она уже месяц жила здесь и начинала привыкать к своему наследству.

Закрыв на ключ дверь своих покосившихся апартаментов, Флоренс спустилась вниз и вышла на улицу.

День близился к полудню, но было прохладно. Летние месяцы в Ирландии, где температура воздуха в самый разгар сезона едва достигает двадцати градусов, не утомляют жарой и духотой. Флой нравилось здесь.

В свободное время жители Ньюри ходили в театр, сидели в маленьких гостеприимных кафе или прохаживались в парках.

Гуляя по улицам, Флой мечтала о том дне, когда ее новый дом будет отремонтирован, и она сможет сдать внаем несколько комнат.

Но это получится только при условии, что останется хотя бы часть антиквариата, который она активно распродавала, чтобы оплатить ремонт здания. С грустью в глазах Флой посмотрела на обогнавших ее девушек. Они весело рассмеялись, оживленно обсуждая что-то, а потом исчезли за дверью ювелирного магазина. Флой вздохнула. Было время, когда и она проводила так время, а потом ей в голову пришла эта глупая идея, приехать сюда и заняться домом – наследством дедушки. Сама себе создала проблему. Нет! Сегодня она не даст воли грустным мыслям. О делах она станет думать завтра, когда в доме начнется ремонт.

Побродив по городу чуть больше часа, Флой повернула на улицу, где находился ее дом. Неожиданно ее слух неприятно поразил резкий, отвратительный звук: кто-то усиленно работал молотком. Видимо, не она одна затеяла начать ремонт…

Чем ближе она подходила к дому, тем сильнее стучал молоток. Сердце Флой упало. Неужели этот звук доносится из ее дома? Но ведь рабочие должны были приступить к ремонту только завтра!

Флой потянула на себя входную дверь и громко чихнула, вдохнув пыльный воздух. Шум тут же прекратился, и пару секунд она стояла в полной тишине, приходя в себя, как вдруг раздался низкий мужской голос:

– Вы мне мешаете!

Флой обернулась. Клубы пыли постепенно улеглись, и она увидела молодого мужчину. Он стоял в метре от нее, держа в одной руке увесистый молоток, а другую, положив на бедро. От неожиданности Флой не сразу поняла, кто это. Окинув его недоумевающим взглядом, она невольно залюбовалась стройным телом и мускулистыми руками, в которых тяжелый молот небрежно покачивался из стороны и сторону, словно игрушка.

Неожиданно ее осенило. Клод Уиллис, начальник бригады, с которой она заключила контракт о ремонте дома. Несмотря на то, что большинство переговоров они вели, обмениваясь письмами и телеграммами, она видела его раньше. Только чистого и прилично одетого. Сейчас на нем была рабочая одежда, которая и сбила ее с толку.

Среднего роста, красивый, уверенный в себе, он молча стоял перед ней, пронизывая ее внимательным, изучающим взглядом. В его темно-голубых глазах мелькнуло раздражение, но за этой минутной вспышкой Флой разглядела в них нечто другое: страстность и горячий темперамент. Темные волосы, чуть приподнятые надо лбом повязкой, были слегка взъерошены, что добавляло его мужественному облику сексуальности. Все это делало его более чем опасным для женского сердца.

От этой мысли мурашки пробежали у нее по спине. Да! Не надо бы ей сейчас вспоминать о том, что она, хоть и поклялась не выходить замуж, не давала обета целомудрия. Она вообще восхищалась всем, что являлось воплощением вкуса и гармонии. А этот мужчина – хорошо сложенный, строгий и серьезный, такой, каким он был сейчас, был очень красив и ладен. Великолепный представитель своего пола, один из тех, кто заставляет играть каждый гормон в теле женщины.

Но Флой была не из тех, кто легко поддается мужским чарам. Не ускользнуло от нее и то, что Клод Уиллис очень ответственно относится к своему делу и, видимо, проводит четкую грань между работой и личной жизнью.

Осознав это, Флой сказала себе то, что всегда твердила на аукционе, когда видела потрясающе красивую вещь, но не могла ее себе позволить… Уходи, просто уходи.